Содержание

Введение

1-     Начало операции

2-     Официальные и неофициальные цели операции

3-     Выбор момента для операции

4-     Реакция мировых держав

5-     Региональная и международная реакция

6-     Сценарии

Эпилог: необходимые позиции

 

 

 

Введение

 

Турция ввела свои войска в Сирию, достигнув легких побед в кооперации с «сирийской оппозицией», однако дальнейшие победы в этой операции не обязательно будут такими же легкими. Существует неограниченное количество сценариев развития ситуации с учетом многочисленных влиятельных сил на сирийской сцене.

 

1-       Начало операции

В ответ на выпущенные с территории Сирии снаряды, нацеленные на турецкие деревни, войска специального назначения вооруженных сил Турции с 23 на 24 августа вошли на территорию Сирии и начали операцию «Щит Евфрата» против боевиков «Исламского государства» (ИГ) в сирийском городе Джараблусе, в нескольких километрах от турецкой границы. Турция таким образом облегчила положение отрядов сирийской оппозиции, костяк которых составляет Сирийская свободная армия. Они смогли сконцентрировать свои силы и двигаться вперед, что поменяло ситуацию на всем севере Сирии. Утром 24 августа турецкие танки пересекли сирийско-турецкую границу и поддержали огнем отряды сирийской оппозиции, чтобы изгнать боевиков ИГ из города. Благодаря турецкой наземной и воздушной поддержке, отряды сирийской оппозиции смогли менее чем за 24 часа взять под контроль и зачистить город. Когда заявленные цели операции были достигнуты с удивительной скоростью, турецкие силы заняли позиции вблизи отрядов оппозиции, в полной готовности обеспечить их поддержкой в любой необходимый момент, что положило начало новому эпизоду в сирийском конфликте.

 

2-       Официальные и неофициальные цели операции

Официальная цель операции – это изгнание ИГ из Джараблуса – стратегического центра террористической организации, транзитной точки для контрабанды, торговли и миграции иностранных боевиков на сирийско-турецкой границе. Это сняло большую нагрузку с плеч отрядов оппозиции, так как ИГ воюет с ними больше, чем с правительственными силами.

Что касается неофициальной цели операции, более важной и  значимой для Турции, то о ней было объявлено после начала вмешательства – она заключается в противостоянии группировкам сирийско-курдских боевиков, угрожающих Анкаре, и основателям проекта курдской автономии и федерализации под названием «западный Курдистан» и «федерация Рожава». Турция стремится положить конец курдским амбициям, которые являются безальтернативным вопросом национальной безопасности  страны.

Кроме этих целей, Турция имеет еще одну косвенную цель – это обеспечение буферной зоны вдоль сирийско-турецкой границы,  которую отряды оппозиции могли бы использовать для подготовки своих операции, и которая может стать убежищем для сотен тысяч сирийских беженцев, бежавших от ада войны, что снимет с плеч Турции дополнительную заботу о внушительном количестве беженцев.

На стратегическом уровне, своим молниеносным вмешательством и последующим развертыванием в этом районе Турция зарекомендовала себя как заинтересованная сила в решении сирийского конфликта. Теперь не только Россия, США и Иран решают свои вопросы на поле боя, но и Турция тоже имеет свой вес и свои региональные интересы в Сирии, она стала влиятельным игроком, с которым нужно считаться.

 

3-       Выбор момента для операции

Турецкое военное вмешательство в Сирии началось сразу после нормализации отношений с Россией, что гарантировало Турции нейтралитет  России с практической точки зрения. Кроме того, это обеспечило Турции гарантии того, что во время пересечения границы  то ВВС России не будет действовать против турецких войск или отрядов вооруженной оппозиции, поддержанной Турцией.

Кроме того, это вмешательство произошло после нормализации отношений с Израилем, и сопровождалось слухами об иранско-турецкой договоренности по поводу необходимости положить конец некоторым курдским силам в Сирии с тем, чтобы эпидемия проектов федерализации и сепаратизма не заразила иранских курдов.

Военная операция «Щит Евфрата» началась в период напряженных отношений между Турцией и США, после неудачной попытки переворота, за которой, по мнению некоторых турецких экспертов, стоит Вашингтон. Турция заявила о своем крайнем недовольстве по поводу поддержки Вашингтона курдского «Демократического союза» в Сирии – партии, не скрывавшей свои отношения с турецкой               «Рабочей Партией Курдистана».

Напомним, что эта операция происходит после неудачной попытки переворота, направленного против президента Эрдогана, который вслед за этим провел масштабные отстранения командиров и военнослужащих турецкой армии.  В силу этого операция стала дополнительным шансом доказать силу и сплоченность турецкой армии и ее абсолютное подчинение политической власти.

Из всего вышесказанного очевидно, что турецкое руководство ожидало подходящего места и момента для вмешательства, чтобы четко, конкретно и с рекордной скоростью изменить расклад военных сил на севере Сирии. Решающим фактором для выбора момента вмешательства стало объявление  «Демократических сил Сирии»  о своих намерениях двигаться в сторону Джараблуса с целью получить над ним контроль после взятия под контроль города Манбидж на севере Сирии, близ турецкой границы. Турция считала этот город «красной чертой», которую курды не должны пересечь (что следует из названия операции). Турецкое решение сыграло большую роль в провале плана «Демократического союза» и даже в его отступлении от города Манбиджа, который он ранее взял под контроль.

 

4-       Реакция мировых держав

Реакция сирийской оппозиции, сирийского режима и многочисленных курдских сил были ожидаемыми, но реакция международных игроков и Ирана стала полной неожиданностью.

Удивительно то, что Россия не возражала против турецкого вмешательства, не пыталась удержать турок от нападения на своих косвенных союзников —  курдов, и оставила их один на один со своей участью. Некоторые аналитики заявили, что это – многозначительный урок курдам, которые не знали о своем истинном политическом весе в регионе, находясь в иллюзиях о том, что смогут реализовать свои собственные проекты в регионе в рамках сотрудничества с мировыми державами, как с опосредованным военным крылом, воюющим на земле с ИГ ради собственных государственных интересов.

Россия выступила с мягким политическим заявлением, в нем не было ни обвинения ни осуждения Турции, однако МИД России выразил «серьезную обеспокоенность в связи с продвижением турецких войск и поддерживаемых формирований сирийской оппозиции вглубь территории Сирии». Он также дипломатично упомянул о том, что «происходящее в районе сирийско-турецкой границы вызывает тревогу, возможность дальнейшей деградации обстановки в зоне конфликта, в том числе с учетом возможных сопутствующих жертв среди мирного населения и обострения межэтнических противоречий между курдами и арабами». При этом Россия забывает о своих собственных операциях ВВС, жертвами которых ежедневно становятся десятки сирийских мирных граждан. Эти операции обходятся без выражения «тревоги о возможных сопутствующих жертвах среди мирного населения» со стороны российского МИДа. Некоторые российские официальные лица оправдали «мягкость» заявления тем, что это свидетельствует о «тонком понимании» ситуации в Сирии, а не о «мягкости».

Удивительно также, что США, которые в свое время поддерживали конкретные курдские вооруженные силы и даже обеспечивали им воздушное прикрытие, позволявшее им побеждать во всех битвах, остались практически безучастны к ситуации. Коалиция во главе с США не мешала туркам двигаться вперед и направить свое оружие в сторону курдских сил, несущих значительные потери ради контроля над деревнями в провинциях Джараблуса. Все это провоцирует подозрение о том, что турецкая операция была согласована с США.

США заявили о том, что понимают и поддерживают позицию Турции, одновременно с началом операции вице-президент США Джо Байден потребовал от курдов немедленно отступить на восток от реки Евфрат. Он заявил, что «эти силы должны отступить назад за Евфрат», а также разъяснил, что «они в любом случае не могут навязывать свою волю без американской поддержки». Вслед за ним другие американские военные заявили о том, что курды отступят назад, подальше от виртуальной линии операции, обозначенной Турцией.

Никто не сможет с уверенностью подтвердить изменения американской позиции по отношению к курдам, однако нынешняя позиция США доказывает, что они готовы оказывать им ограниченную поддержку, что США не позволят курдам продвигаться в своих проектах ни на один шаг без американского согласия – так выглядит сегодняшняя ситуация с курдами. Бывший посол США в Дамаске заявил, что американская администрация приветствует борьбу курдов с ИГ, но политически она их не поддерживает.

 

5-       Региональная и международная реакция

Отношение Ирана к турецкой операции в Сирии было менее жестким по сравнению с его реакцией  на российские операции. Официальный представитель иранского МИДа избегал осуждения турецкого вмешательства в Сирию, он лишь призывал Турцию «координировать свои действия с Сирийским государством».  Скорее всего, это стало результатом иранско-турецких встреч между министрами иностранных дел Мохаммадом Джавадом Зарифом и   Мевлютом Чавушоглу, а также ввиду того,  что Иран, Турция, Ирак и Сирия придерживаются солидарной позиции о недопущении создания чисто национального курдского государства или автономии на их территории.

С началом турецкой военной операции в Сирии, турецкое руководство предприняло четко рассчитанный дипломатический шаг. В день начала операции Эрдоган умышленно принял с визитом в Турцию президента иракского Курдистана Масуда Барзани, который представляет  самое высшее и наиболее авторитетное курдское политическое руководство в регионе. Эрдоган сделал это с целью доказать курдам и всему миру, что вмешательство турецкой армии в Джараблус и Манбидж на сирийской территории не нацелено против курдов, как заявил лидер курдской партии «Демократический союз» Салих Муслим, автор проектов сепаратизма в Сирии. Этот визит также можно рассматривать как  своего рода послание Муслиму от Барзани о том, что иракские курды не согласны с тем, что он делает в Сирии, что его разрыв отношений с курдским регионом на севере Ирака – самым авторитетным для всех курдов, его бунт против Курдистана, будет иметь отрицательные последствия как с военной, так и с политической точки зрения.

Сирийское правительство ограничилось осуждением вторжения Турции на север Сирии, призывало к «координации» с сирийским правительством, что выглядело как косвенный флирт с турками или своего рода «танцы на канатах», дабы уговорить турок смягчить свою позицию по отношению к сирийскому режиму. За неделю до турецкой операции Дамаск отправил Турции косвенные сигналы о том, что впервые вступил в борьбу с курдами в Хасаке и их бомбил силами ВВС Сирии.

Сирийская оппозиция одобрила турецкое вмешательство, которое очень помогло ей, положив конец бунту и сепаратистским проектам конкретных курдских сил. Турецкая операция вернула «сирийской свободной армии» некую легитимность на национальном уровне, вновь подняла для сирийцев вопрос о сильной дисциплинированной армии сирийской оппозиции, в особенности потому, что Джараблус попал под контроль относительно дисциплинированных отрядов оппозиции, которые сохраняли собственность местного населения, помогли им за два дня вернуться в свой город, из которого их выгнали боевики ИГ. И наконец, турецкое вмешательство возродило давнюю идею оппозиции о создании безопасной буферной зоны на севере Сирии.

Сирийские курдские силы начали активную информационную войну против турок.  Политики выступили с заявлениями о том, что Турция не только нацелена против конкретной политической партии в Сирии, но имеет проект намного масштабнее курдского вопроса в Сирии. Этот проект связан с турецкой ролью в регионе, с основными движущими силами конфликта и с «иллюзиями» президента Эрдогана, который, по их словам, мечтает о «новой османской империи». Этим они пытались повлиять на сирийскую оппозицию.

 

6-       Сценарии

Обсуждалось немало потенциальных сценариев развития турецкого вмешательства, среди них – возможность выдвижения внутрь страны на глубину до 25 км. в кооперации с поддержанными Турцией отрядами сирийской оппозиции, чтобы обеспечить безопасность турецких границ со стороны Сирии. Этот сценарий связан с созданием безопасной буферной зоны на протяжении 90 км с глубиной  15-10 км внутрь сирийской территории. Такая буферная зона может стать штабом сирийской вооруженной оппозиции и безопасным центром для сотен тысяч сирийских беженцев, которым не нужно будет  спасаться на турецкой территории. Согласно другому сценарию развития ситуации,  турецкое вмешательство – это прелюдия к совместному наступлению на Ракку, столицу ИГ в Сирии с согласованными с американцами сирийскими отрядами. Возможно, именно это является  российско-американской целью, с тем чтобы  предоставление турецкой поддержки вооруженным арабским отрядам на севере Сирии  создавало баланс сил между арабами и курдами в Сирии. Это снимет напряжение сирийской оппозиции, подтолкнет ее на борьбу с ИГ, и это станет отдельным вопросом, не касающимся вопроса борьбы с Асадом и свержения его режима .

Но ожидаемые результаты и наиболее вероятные сценарии зависят от многих данных и факторов, наиболее важных из которых – сроки турецкой операции. Существует ли опасность вовлечения Турции в «сирийское болото»? Отправит ли туда Турция еще больше войск и оружия? Найдут ли курдские силы источник поставок мощного вооружения, с помощью которого они смогут сопротивляться турецкой армии? Или курды смогут  соответствовать этому уровню вызовов, ведь  Салих Муслим, лидер партии «Демократического союза», высказывал угрозы,  которые стоит принимать всерьез, так как эта партия тесно связана с Рабочей партией Курдистана, с давней историей террористических акций с участием смертников на территории Турции. Кроме того, возникает вопрос, расстанутся ли курды со своими мечтами о разделе Сирии, которые фактически были нарушены турецким вмешательством.

Результаты операции также зависят от того, способна ли Турция создать безопасную буферную зону на севере Сирии. Они также зависят от реакции ИГ на Турцию, которая способствовала краху его стратегических позиций,  и, наконец, они зависят от происходящего в Алеппо между курдами, турками, исламской оппозицией и режимом со своими союзниками.

Молниеносность турецкого вмешательства, быстрота победы оппозиции, поддержанной Турцией, и молчание региональных сил и международных держав не дают исчерпывающей картины.  Существует неограниченное количество сценариев развития ситуации с учетом множества влиятельных сил, влияющих на ситуацию в Сирии.

 

Эпилог: необходимые позиции

Сирийская оппозиция отличается от режима тем, что не сможет увидеть долгосрочную стратегию Турцию, все что ей видно – это тактика реализации этой стратегии. Поэтому сирийская оппозиция в этой турбулентной ситуации вынуждена тщательно наблюдать за всеми движениями, связанными с турецкой внутриполитической ситуацией, а также, по всей видимости, вынуждена предпринимать следующие шаги:

  • Сирийская оппозиция должна следить за решением вопроса о «создании безопасной буферной зоны», оценивая, насколько серьезны намерения Турции, Европы и США по этому вопросу. Несмотря на все нюансы, связанные с этой зоной и на ее заранее известные недостатки, в случае ее создания оппозиция должна использовать ее  на благо сирийского народа. Она должна переместить из соседних государств и сконцентрировать там  всю свою политическую деятельность, для того чтобы стать ближе к сирийскому народу, а также для того чтобы иметь возможность принимать более самостоятельные решения. Сирийская оппозиция должна обеспечить все основных потребности буферной зоны – в основном за счет сирийских бизнесменов, а так же с помощью союзнических государств. Это нужно для того, чтобы обеспечить в этой зоне приемлемые условия для человеческой жизни сирийских беженцев , а также для того, чтобы офицеры-ополченцы переехали жить в эту зону и стали бы полезными членами этого общества.
  • Политическая и военная сирийская оппозиция должна пристально наблюдать за турецкой позицией, оценивая, служит или вредит она интересам сирийской революции. В политике не существует постоянных друзей или постоянных врагов, мудрость вынуждает человека не класть все яйца в одну корзину. Это нужно для того, чтобы выбор оппозиции всегда был максимально открытым, это особенно с возникновением немного подозрительных ситуаций, таких как посещение мэром Газиантепа, Фатмой Шахин Джараблуса в отсутствии сирийской политической оппозиции, а также использование турецких названий сирийских городков, таких как Эр-Раи.
  • Сирийская оппозиция должна оценивать позицию Турции, исходя из ее условий и границ, она должна понимать, что сирийская земля не принадлежит не врагу, не другу, а исключительно сирийскому народу, как сегодня, так и в будущем. Оппозиция не должна повторять ошибки режима, который отказался от Александреттского санджака по несправедливо составленному Аданскому соглашению, а также отказался от Голанов в пользу Израиля взамен на прямые политические и материальные выгоды режиму.
  • Влияние вооруженной оппозиции, контролирующей Джараблус и окрестности, должно расшириться в сторону других регионов в разумных и устойчивых пределах. Также оппозиция должна демонстрировать высокую дисциплинированность и соблюдение базовых человеческих прав. Это необходимо для того, чтобы вернуть доверие к «сирийской свободной армии», открыть дорогу для воссоединения с другими фракциями,  выступающими за сирийский патриотизм,  это может изменить отношение международного сообщества к оппозиции.
  • Курдские силы, идущие по пути федерализации в односторонним насильственном порядке (особенно партия «Демократический союз»), у которых не осталось союзников внутри сирийской оппозиции, должны прекратить мечтать о национальной курдской зоне в пределах турецких границ. Они должны переосмыслить свою позицию, с одной стороны, опираясь на геополитические факты, а с другой – на реалии сирийского национального государства. Кроме того, они должны учиться на уроках прошлого, осознать, что внешнеполитические игроки могут очень легко и просто отказываться от них. Им необходимо понять, что США, Россия или любая другая страна или сила, поддерживающая их, может прекратить свою поддержку в любой момент, и тогда они останутся среди сирийцев, арабов и курдов, с которым они в свое время обращались с позиций расизма и насилия. Этим силам необходимо заключить коалиции с национальными политическими и военными силами Сирии, опираясь на общий национальный проект, нацеленный на создание единого сирийского суверенного государства, где все граждане имеют одинаковые права в рамках демократического режима, в котором нуждается Сирия. Им не следует увлекаться идеологиями, лозунгами и рискованными проектами, ведущими к разрушению страны.