Содержание

Введение

  1. История российско-сирийских отношений
  2. Позиция России по сирийскому вопросу
  3. Первый этап: до прямого военного вмешательства
  4. Второй этап: после прямого военного вмешательства
  5. Что Россия хочет от вмешательства в Сирию
  6. Отражение российского вмешательства на региональных отношениях России с соседями
  7. Российско-американские договоренност
  8. Две мировые державы на сирийской территории
  9. Результат российского вмешательства в Сирию

 

 

Введение

 

Прямое российское вмешательство в ход сирийского конфликта на сирийской территории стало серьезным поворотом в конфликте. Оно усложнило ситуацию, стало одним из препятствий для политического урегулирования конфликта и способствовала его продлению. Своими варварскими бомбардировками мирных целей и вооружённых формирований оппозиции   российская авиация усугубила трагедию сирийского народа. Вмешательство также спровоцировало кровавую региональную войну и  опосредованную международную борьбу. Что толкнуло Россию на такое вмешательство? Каковы результаты этого вмешательства и его экономические и политические последствия?

 

1.      История российско-сирийских отношений

Сирийские отношения с Советским Союзом, а затем и с его наследником, Россией, уходят глубоко в пятидесятые годы прошлого столетия, когда Холодная война была еще в самом разгаре. Сирия отвергла проект «Багдадский пакт»[1]  и «Плодородный полумесяц»[2], задуманные для ограничения и противостояния советской экспансии. Сирия также унаследовала советско-египетские отношения после распада объединения Сирии и Египта, и, кроме того, она в те годы нуждалась в поставках вооружения. Сирийско-советские отношения качественно развивались в восьмидесятых годах прошлого века после подписания договора о «О дружбе и сотрудничестве» в октябре 1980 года. Они продолжались и после распада Советского Союза с его правопреемницей – Россией.  «Забытые» долги сирийского государства перед Советским Союзом не помешали развитию этих отношений.

Сирийский режим старался сохранять и углублять отношения с Россией не только из-за поставок оружия (сирийская армия пользуется российской доктриной обучения, координации и ведения военных действий), но и по политическим и экономическим причинам. Сирийский режим очень заинтересован в развитии всех направлений этих отношений. Кроме того, несмотря на бросающуюся в глаза антиамериканскую пропаганду, сирийский режим заинтересован в стабильных и хороших отношениях с США. Очевидно, что режим оправдывает известную пословицу о том, что он «флиртует с Москвой, а спит с Вашингтоном». Его основная задача, сформулированная влиятельными международными игроками (среди них есть и Россия) уже стала очевидна для всех, и это обязывает его иметь хорошие и взаимовыгодные отношения со всеми сторонами.

С другой стороны, Москва сохраняет свои отношения с сирийским режимом, так как он является самым преданным ее союзником  на всем Ближнем Востоке. Он не ведет себя как Садат, который выгнал советских специалистов до войны октября 1973 года. Наоборот, Дамаск всегда гарантировал интересы Советского Союза и России, даже если эти интересы иногда не казались стратегически принципиальными, во всяком случае, так было до сентября 2015 года.

2.      Позиция России по сирийскому вопросу

 

Политику России по отношению к Сирии можно разделить на два этапа, различающихся по внешним признакам, но имеющим общие содержательные черты  с точки зрения метода, инструментов и результатов этой политики. Водоразделом для двух этих этапов служит прямое российское военное вмешательство 30 сентября 2015 года.

 

A.     Первый этап: до прямого военного вмешательства

 

Москва никогда не скрывала свою однозначную поддержку сирийского режима с начала сирийской революции 18 марта 2011 года. Она обеспечивала и обеспечивает этот режим всеми необходимыми ресурсами для его борьбы со собственным сирийским народом, начиная с предоставления специалистов и заканчивая разведывательной информацией. Но, пожалуй, самая главная поддержка на этом этапе состояла в активнойе политической защите и прикрытии от судебных расследований на международном уровне, особенно на Совбезе ООН, где Россия трижды наложила вето на резолюцию против Сирии, один раз к российскому вето  присоединился и ее китайский партнер. Кроме того, Россия неоднократно препятствовала Совбезу, обязанности которого состоят в сохранении мира и международной безопасности, издавать даже заявления от ООН, осуждая многочисленные преступления режима против мирного населения. Она также спасла сирийский режим и обеспечила ему уход  от наказания, когда режим применил химическое оружие в пригороде Дамаска – это случилось на востоке и западе Гуты 21 августа 2013, когда от применения токсичного газа зарин погибли сотни граждан, в основном дети. Тогда Россия ограничилась лишь тем, что заключила сделку с американцами по международному контролю за химическим оружием в Сирии и лишению режима химического арсенала. Этот инцидент нанес ущерб авторитету международного сообщества, Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) и двух держав – США и России, потому что все они таким образом разделили ответственность за преступление, оружие и преступника, ограничившись лишь тем, что отняли у преступника оружие.

На протяжении всего конфликта Москва также препятствовала всем существенным решениям по Сирии от Совбезе ООН несмотря на то, что она участвовала в их составлении и принятии, начиная с заявления Женева–1 от 2012 года, резолюции № 2118 от 2013 года, резолюции № 2254 от 2016 года и также Венского заявления–1, 2 от 2015 и 2016 годов. Все это было направленно на спасение Асада и сведение на нет любых обсуждений и решений. Самым показательным моментом стало недавнее заявление министра иностранных дел России, Сергея Лаврова, о том, что «требование со стороны оппозиционных кругов об уходе президента Сирии Башара Асада для вступления в силу режима прекращения огня является нарушением резолюции Совета Безопасности ООН».

Другим серьезным, но малоэффективным способом политической поддержки и прикрытия, которое обеспечила Россия сирийскому режиму Башара Асада, явилась попытка раскола сирийской оппозиции, препятствия ее и без того слабой политической деятельности путем создания некой оппозиции, принимающей российскую точку зрения политического урегулирования, не совпадающую с международными резолюциями и заявлением Женева–1. Эта точка зрения опускала горизонт урегулирования конфликта до уровня создания расширенного государства во главе с Асадом и проведение некоторых внешних реформ.

Ввиду упадка активной политической жизни в Сирии на протяжении десятилетий авторитарного режима, Москва смогла найти сирийцев, видевших в ней спасителя и друга под «левым/социалистическим идеологическим» прикрытием, затмевающим страх, другие этнические, религиозные позиции или позиции какого либо меньшинства. Таким образом, было проведено несколько конференций: Москва–1, Москва–2 и Астана–1, до тех пор пока Россия не перенесла все конференции на авиабазу Хмеймим в Латакии, чтобы облегчить задачу «своей сирийской оппозиции», и в качестве подтверждения своего влияния на сирийской территории и в сирийской реальности.

«Оппозиция Москвы» или «Оппозиция Хмеймима» еще надеется на то, что ее хозяин или союзник найдет е                й место рядом с Асадом в будущем Сирии, и это равносильно ее соучастию или молчанию по поводу пролитой крови в Сирии, крови, пролитой руками режима и его союзников, в том числе и Россией. Оппозиция не подозревает, что этот «союзник» ее обманывает, поэтому с таким энтузиазмом работает над какими-то проектами новой конституции, федерации и поправками планов Де Мистура, на тот случай если его рукой будут написаны какие-либо решения, несоответствующие точки зрения России. Недалек от таких позиций и «Национальный координационный комитет за демократические перемены», который называет себя «внутренней оппозицией», особенно ввиду того, что комитет присутствовал на конференции в Эр-Рияде, а затем участвовал в комитете конференции по переговорам. Это вызвало подозрения и вопросы по поводу цели и роли такой «оппозиции». Другими словами, возникает вопрос, будет ли этот комитет «ахиллесовой пятой» в комитете по переговорам на конференции в Эр-Рияде? Вопросы и подозрения усиливаются с каждым днем в связи с деятельностью и выступлениями «Национального координационного комитета», которые в определенной степени остаются лояльными московской политике.

Многие задаются вопросом по поводу американской позиции в связи с описанным российским безумием в Совбезе ООН, заключающимся в целенаправленном подрыве роли ООН? Гласная и негласная стратегия Америки по решению сирийского вопроса отвечает на этот вопрос. Эта стратегия основана на формулировке «без победителя, без проигравшего» в сирийском конфликте, что означает ослабление всех сторон до такой степени, что в итоге они согласятся на любое решение. Если усилия России или других помогают в достижении этой цели (вне зависимости от намерений), почему бы не позволить Москве нести моральную и политическую ответственность за те «глупости», которые совершаются в адрес сирийцев, в Совбезе ООН,  на других международных площадках или на поле боя?!

 

B.       Второй этап: после прямого военного вмешательства

 

Обеспечив безграничную логистическую  поддержку, влиятельное политическое прикрытие, защиту режима от международного судебного преследования и, в конечном итоге, прямого военного вмешательства, Москва стремилась дать шанс режиму Асада решить конфликт своими собственными силами либо с помощью Ирана и его вооруженных отрядов, которые вмешались в дела Сирии с первых месяцев революции. Но весной 2015 года баланс сил поменялся в пользу вооруженной оппозиции, когда она полностью захватила провинцию Идлиб, и тем самым стала угрожать всем крепостям режима в Латакии. Страх Ирана и режима возрастал, сам президент тогда признался, что его армия проиграла битву в Идлибе, что он страдает от нехватки людских ресурсов. Тогда  он собирался защищать так называемую «полезную Сирию», тогда он произнес свою знаменитую фразу: «Сирия принадлежит тем, кто ее защищает».

В этот поворотный момент, когда режим был на грани краха, Касем Сулеймани[3]  отправился в Москву, чтобы попросить о прямом вмешательстве, он координировал процесс вмешательства и необходимые политические и финансовые процедуры, а также курировал вопросы распределения ролей и влияния. В тот момент он справедливо отметил уменьшение  роли Ирана в пользу России.

Прямое российское вмешательство спровоцировал еще один важный момент – глубинная российская психология основана на природе российской власти: «мол отомстим Западу, который обманул нас в Ливии, после того как уговорили издать резолюцию ООН по вторжению в Ливии, чтобы защищать население в Бенгази». Это практически кончилось убийством старого союзника России, Каддафи, кроме того, Россия лишилась  своих интересов и влияния в Ливии.

Россия официально объявила началом своей операции в Сирии 30 сентября 2015 года, операция должна была быть завершена за три месяца, потом ее срок продлился еще на три месяца. Несмотря на объявление России о завершении военной операции в Сирии 15 марта 2016 года, по «достижению всех целей операции» по словам российского министра обороны, позже выяснилось, что вмешательство России качественно и количественно даже расширилось, и включило в себя наземные силы в виде боевиков, которые недавно объявились на востоке Алеппо.

Срок российской операции в Сирии оказался иллюзией, россияне огласили «зловещее» секретное соглашение между Путиным и Асадом, подписанное 26 августа 2015 года, за месяц до российского вмешательства. По этому соглашению, Россия имеет право располагать свои силы на всех военных базах и в городах Сирии. Кроме того, согласно ему, все российские военнослужащие освобождены от судебных процедур в случае совершения военных преступлений, от любой ответственности за свою деятельность на войне, соглашение дает им полный иммунитет на любые юридические преследования любого правительства в будущем. Соглашение также предусматривает неограниченное по времени присутствие неподчиняющихся сирийским властям российских военнослужащих в стране.  В то же время соглашение запрещает сирийцам находиться на российских военных базах без российского разрешения, и все это – с единственной целью защиты режима Асада.

Своим варварским вмешательством и авиаударами Россия выбрала чеченский вариант ведения военных действий, она уничтожила цели города и районы, Алеппо не будет последним в этом списке. Она лишила жизни невинных мирных жителей, существенно поменяла баланс сил в пользу режима. Но самой большой опасностью этого вмешательства остается превращение сирийского конфликта из национального и регионального в международный конфликт. От сражения народа, стремящегося к свободе, справедливости и  достоинству, сражающегося за это с авторитарным режимом, это конфликт перерастает в конфликт влияний разных держав на территории Сирии, конфликт, который сложно будет теперь решить без распутывания всех сплетенных в нем интересов на региональном и на международном уровне, что делает это решением сложным и длительным.

 

 

3.      Что Россия хочет от вмешательства в Сирию

 

Россия оправдывает свою позицию и действия в Сирии тем, что все они соответствуют международному праву, которое подтверждает суверенитет стран, запрещает внешнее вмешательство в ее внутренние дела и не допускает  насильственной смены режимов путем революций. Россия также напоминает о западной политике вмешательства в Ирак и в Ливию, приводя эти эпизоды в качестве  неудачных примеров в мире пост-холодной войны. Но это очевидно нелепые объяснения, которые опровергаются фактами вмешательства и военных преступлений.

Опасения Москвы не связаны с  соблюдением ей международного права, они заключаются в том, что ветер перемен коснется старого советского пространства в среднеазиатских республиках, будь то путем цветных революций или путем стремительной и широкой экспансии НАТО в сторону западных и юго-западных границ России. Эти опасения подтвердил российский президент Владимир Путин в интервью программе «60 минут» на американском канале CBS в сентябре 2015 года, в котором о заявил о том, что считает «абсолютно неприемлемым решение вопросов в республиках бывшего Советского Союза, в том числе спорных вопросов, внутриполитических вопросов, с помощью так называемых цветных революций, переворотов и смещения действующей власти неконституционным способом». Он также обвинил США в поддержке «тех, кто выступал против президента Януковича» в 2014 году, а затем на уточняющий вопрос журналиста, считает ли российский президент, что США связаны со свержением Виктора Януковича, Путин ответил: «Я знаю об этом точно». Путин возложил на госсекретаря Клинтон вину за протесты на улицах Москвы в декабре 2011 года из-за ее заявления о нечестности выборов.

Таким образом, можно ли будет считать, что агрессивная война России в Сирии – это оборонительная война с наступательным характером? Факты говорят о том, что это так. Однако выбирать политику военного вмешательства и оккупацию в советском духе непривычно для современной российской внешней политики, после долгих лет соблюдения дипломатических норм ведения переговоров и открытых выборов. Вмешательство в Сирию стало вторым исключением  из правил российской политики, после оккупации Крыма и вмешательства в украинский конфликт на стороне украинских сепаратистов Данбасса на востоке Украины, так как вмешательство России в Грузию происходило при  других обстоятельствах.

Вероятно, самая главная цель России, которой она хочет достичь вмешательством в Сирию – это принуждение Запада и Америки к снятию санкций и прекращению изоляции России, которая повредила российской экономике[4]. США и Запад возлагают на Россию решение конфликта в Украине, США также отвергают настойчивые попытки России связать решение двух вопросов: сирийского и украинского. США и Евросоюз настаивают на необходимости соблюдения Россией «Второго минского соглашения»[5], а также обеспечения возможности Украине контролировать свои внешние границы, как условия для снятия санкций.

Путем вмешательства в Сирию и всеми своими политическими и военными действиями на международной арене последних лет Россия также стремится переформатировать дипломатические отношения с США, Россия хочет, чтобы США относились к ней на основе равенства в международных отношениях. Несмотря на то, что американский президент Барак Обама  называл Россию «региональной страной», такие амбиции всерьез разделяются руководителями Кремля. Эта идея  только укрепилась когда Путин смог уговорить Обаму перейти красную черту по вопросу сирийского химического оружия и ограничиться лишением  Асада оружия после его применения в августе 2013 года. Это было достигнуто на фоне того, что  Россия почувствовала ограниченность политики Обамы,  не готового к активному участию в сирийских событиях. Возникает вопрос: существуют  ли у России реальные возможности на всех уровнях для реализации таких амбиций и принуждения США и других международных игроков к признанию подобной роли России?

Существует и другие цели российского вмешательства в Сирию. Среди них – заявление Россиио том, что вмешательство  было необходимо для борьбы с «террористами» в Сирии, среди которых есть выходцы из бывших советских республик. Участие в сирийской конфликте, по этой версии, позволит России уничтожить их  вдали от российской территории, отрезав таким образом им дорогу домой. На самом деле, Россия просто хочет внести свою лепту в международную борьбу против терроризма, так как сейчас  это самый выгодный продукт на международной арене. Россия неоднократно заявляла о своей готовности участвовать в международной коалиции против ИГ во главе с США, но ее запрос все еще отвергается Америкой, потому что США не хотят, чтобы Россия прикрывала этим свои нынешнее или будущее военное вмешательства. Также США не хотят, чтобы Россия воспользовалась разведывательными данными коалиции, хотя США не возражают против нанесения Россией ударов по ИГИЛ в одностороннем порядке вне коалиции. Россия хочет также уговорить США воспринимать действия сирийского режима в рамках международных усилий по борьбе с терроризмом, так как этот режим является «жертвой этого терроризма».

С другой стороны, Россия видит в сирийском конфликте бюджетное поле для испытания своих новых видов оружия и одновременно выставку-продажу этого оружия. Кроме того, Россия использует сирийскую войну как бесплатное поле для учений российской армии, которая была модернизирована и улучшила свою  боеготовность с 2008 года, в особенности,  когда расходы на вмешательство берет на себя Иран.

Россия безусловно имеет экономические и логистические интересы в Сирии (авиабаза Хмеймим и военно-морской порт в Тартусе), исторические связи с сирийским режимом делают это вмешательство вполне ожидаемым. Но с другой стороны, сирийский конфликт стал поводом для политической и военной деятельности России за рубежом, дал ей возможность вернуться на Ближний Восток, после ее ухода в конце восьмидесятых годов прошлого века. Однако возникает вопрос, стоят ли эти поводы  для российской авантюры цены политических и моральных последствий, которые отразятся на будущих отношениях с народами региона? По логике, ответ отрицательный, поэтому основы российского  вмешательства в Сирию сводятся только к одному: вмешательство и усилия по урегулированию сирийского вопроса в обмен на решение других сложных вопросов России с Западом. Это формулировка истощит Россию на стратегическом уровне, и счет за достижение такой цели Москвой будет оплачиваться вне Сирии.

 

4.      Отражение российского вмешательства на региональных отношениях России с соседями

 

Вмешательство обязало Россию переформатировать свои отношения с региональными соседями, имеющими отношение к конфликту. Естественно, вмешательство могло создать некую напряженность с определенными сторонами, и, следовательно, это должно было привести к  формированию каких-то коалиций или возникновению договоренностей  с теми или иными странами. Самой легкой из этих договоренностей стала договоренность с Израилем, согласно которым Россия обязалась гарантировать безопасность его границ, что получило практическое воплощение в координации действий с Иорданией, в спокойствии южного фронта, который когда-то был очень активным. Кроме того, Россия договорилась об обмене данными и координацией действий в воздушном пространстве над Сирией. Не исключено, что есть и другие договоренности по политическому решению, природе будущей власти в Сирии и ее отношениям с Израилем, а также по поводу процесса мирного урегулирования на Ближним Востоке в соответствии с интересами Израиля, так как Россия не заинтересована в причинении беспокойства Израиля.

Отношения России с Турцией на почве российского вмешательства достигло пика напряженности в тот момент, когда российский бомбардировщик Су-24, нарушивший границы воздушного пространства Турции, был сбит турецким истребителем 24 ноября 2015г. Существуют острые разногласия между позициями России и Турции по конфликту в Сирии. Каждая страна видит этот конфликт со своей точки зрения, исходя из интересов, ролей и политики по отношению к Сирии и к региону в целом, но обо стороны, даже в самые напряженные моменты, всегда старались не допустить ухудшения отношений и скатывания до военной конфронтации. Поворот, сделанный президентом Турции Реджепом Тайпом Эрдоганом, восстановил отношения между двумя странами до предыдущего уровня, во всяком случае в экономической плоскости, в которой обе страны пострадали. В российско-турецких отношениях появился формат разделения политических и экономических вопросов. Москва в этом видит путь для уменьшения количества разногласий по сирийскому вопросу. Российская газета «Спутник» упомянула о «готовности Москвы и Тегерана помочь залечить разлом между Анкарой и режимом Асада под предлогом борьбы с терроризмом». Плоды такого сближения России и Турции можно наблюдать в реакции России на турецкое вмешательство в Сирию в ходе операции «Щит Евфрата». 24 августа 2016 года представитель МИД России Мария Захарова осторожно выразила «серьезную обеспокоенность» в связи с «возможным обострением межэтнической борьбы между курдами и арабами». Возникают вопросы: что предложила Турция России? Что потребовала Москва? На эти вопросы мы узнаем ответы в ближайшем будущем.

Что касается Ирана, то у России с этой страной более сложные отношения, потому что он следует своему проекту национальной экспансии с религиозным оттенком, а также потому, что Иран настойчиво идти по этому пути, невзирая на сопутствующие  высокие человеческие и финансовые потери. Кроме того, Иран видит гарантии успеха своего проекта в прямом присутствии на поле боя и в защите режима Асада.

Иран и Россия имеют одну позицию по поводу сохранения Асада у власти, но они расходятся по поводу ряда других вопросов. Вероятно, первый среди них – это необходимость сохранения единства сирийской территории. Кроме того, Москва не приветствует увеличение количества иранских и сирийских отрядов ополченцев под руководством Ирана, так как видит в них препятствие для восстановления уже ослабленной сирийской армии, которая и так страдает от нехватки человеческих ресурсов и упадка боевого духа. Неизвестно, придерживается ли Москва еще столь же «оптимистической» точки зрения после того как она имела возможность на деле проверить хрупкость этой армии и наблюдать распространение в ней элементов коррупции и мелкого воровства.

Несмотря на то, что Иран сыграл большую роль в призыве России участвовать в сирийском конфликте, он часто жаловался на слабость российского воздушного прикрытия своих сил и отрядов на некоторых фронтах, где потерпел поражение.

Очевидно, на глубинном уровне российско-иранских отношений  в определенной степени присутствует негласное недоверие, которое проявилось в момент возникновения проблемы с авиабазой Хамадан, когда Иран  сначала разрешил ее использовать, но потом отменил свое разрешение. Боится ли Иран предательства России, если ей придется выбирать между Ираном и Израилем? Или Иран боится игнорирования Россией своих интересов, в случае если он достигнет нужной ей сделки с Западом?

С другой стороны, боится ли Москва, что Иран выберет отношения с Америкой, если ему представится такой выбор между Россией и США? Или весь вопрос только в распространении влияния на сирийской территории, включая власть, которую Россия получила безусловно за счет Ирана?

Глубокая напряженность отношений между Москвой и Эр-Риядом можно заметить с первого взгляда, но Королевство Саудовской Аравии предпочитает молчать по этому поводу, что является общей практикой в саудовской внешней политике. Эта напряженность усилилась еще больше в первые месяцы сирийской революции, в связи с сильной предвзятостью Москвы по отношению к интересам режима Асада, особенно когда Россия своим постоянным вето препятствовала решениям Совбеза ООН по сирийскому конфликту. Напряженность интенсивно усиливалась после российского военного вмешательства, несмотря на то, что Саудовская Аравия официально не отвергала его.

Королевство со своими союзниками из арабских стран Персидского залива неоднократно пытались повлиять на российскую позицию, уменьшить ее предвзятость, вызванную отстаиванием интересов Асада, но все усилия оказались напрасными. Москва отказалась от всех обещанных ей арабско-российских совместных проектов и инвестиций, чтобы развивать более плодотворные отношения с этими странами. «Россия не покупает не выловленную рыбу в море» как говорится в арабской пословице.

Со своей стороны, Москва приложила усилия в Тегеране для улучшения иранско-саудовских отношений, однако они тоже были безрезультатны, потому что Иран не собирается отказываться от своего проекта экспансии и гегемонии в регионе, а Саудовская Аравия, со своей стороны, также не готова не обращать внимание на иранские угрозы, особенно после удара со стороны Йемена.

Можно прийти к выводу, что Москва не смогла объективно оценить свои отношения с региональными соседями Сирии, так или иначе связанными с сирийским конфликтом, и не смогла определить ущерб в этих отношениях из-за вмешательства в Сирии. Россия считает достаточным иметь хорошие отношения с Израилем, с Турцией, с режимом Асада и с курдской партией «Демократический Союз», а также поддерживать удовлетворительные жизнеспособные отношения с Ираном, но при этом оставить на произвол судьбы будущее своих отношений с Саудовской Аравией и последствия своего вмешательства в Сирию.

 

 

  1. Российско-американские договоренности и перемирие в Алеппо

 

15 июля текущего года в результате серьезных усилий и ряда челночных визитов  министры иностранных дел США и России, Джон Керри и Сергей Лавров, достигли договоренности о перемирии в Алеппо начиная с 12 сентября 2016 года, однако тогда полный текст договоренности не был опубликован. Несмотря на то, что в перемирии были зафиксированы нарушения с первого дня (ДНЯ ЧЕГО?) (в основном со стороны России, как в предыдущих перемириях февраля 2016 года),  Россия требовала срочно провести заседание Совбеза ООН, чтобы подкрепить договоренность резолюцией ООН, она также угрожала опубликовать детали договоренностей с США. Со своей стороны США сорвали заседание Совбеза.

Позже, все детали договоренности стали известны в результате публикации текста договоренности (соглашения) агентством Accociated Press, но Россия до сегодняшнего дня не сделала никаких опровергающих  публикаций. , В связи с этим вероятно, что поднятый Россией шум о том, что договоренности содержат некие секретные условия, которые могут запутать или смутить администрацию США, маскируют собой какие-то определенные цели, а может быть и вызывают опасения. За этим скорее всего скрывалось российское варварство, уничтожение города Алеппо, включая проживающих в нем мирных жителей, несмотря на все обвинения со стороны стран-участников,  на интенсивные дипломатические усилия вокруг Генассамблеи ООН,  на международную изоляцию российской дипломатии в результате вопиющих преступлений российской ВКС в Сирии. Как можно объяснить такое поведение ответственной страны в мировом сообществе?

Согласно опубликованному тексту, есть два пункта, которые россияне считают большим политическим достижением (именно поэтому хотели они подкрепить договоренность резолюцией ООН). Первый состоит в том, что в договоренностях не оговорена судьба Асада. Американские официальные лица все время заявляли о том, что Асаду нет места в будущей Сирии, что Асад потерял всякую легитимность. Однако по всей видимости русские почувствовали отступление в американской позиции по этому вопросу, и они хотели закрепить это резолюцией ООН, особенно ввиду того, что текущая американская администрация доживает свои последние дни, поэтому она не озабочена судьбой Асада и перенесет решение сирийского вопроса на следующую администрацию. Второй пункт заключается в  очень важной для россиян договоренности о создании «Объединенной группы по реализации», состоящей из сотрудников разведки и экспертов обоих сторон для обмена разведывательными данными о местонахождении формирований военной оппозиции, для сортировки отрядлв ополченцев на террористические и не террористические ( особое внимание уделяется фронту «Фатх аш-Шам» (ранее «Джебхат ан-Нусра»), который россияне выделяют среди всех других группировок). Эти данные представляют большую ценность для России, так как с помощью этой бесценной информации можно будет в дальнейшем уничтожать всю оппозицию (экстремистскую и умеренную). Кроме того, возможно, русские считали подобное сотрудничество с американцами прологом для дальнейшего участия в международной коалиции по борьбе с терроризмом, однако публичный и суровый отказ Пентагона и ЦРУ (двух самых влиятельных американских учреждений, занимающихся стратегическими решениями)обмениваться любыми данными с русскими  поставил точку на всех планах и амбициях России по этому поводу. Пентагон и ЦРУ у качестве условия для такого обмена информацией назвали сохранение перемирия на 7 дней подряд. Однако бомбардировка позиций сирийской армии американскими ВВС близ города Дайр эз-Зур (среди жертв авиаудара оказались семеро российских солдат), и последовавший затем российский ответ в виде бомбардировки гуманитарного конвоя в Сирии в районе Урум аль-Кубра означали конец перемирия.

Российские аналитики, близкие к властным кругам,  в качестве причин провала договоренностей выдвигают тезис о том, что для США «целью перемирия не является активизация политического урегулирования конфликта, Америке нужно лишь охлаждение конфликта, и если это так, то и Россия не заинтересована в сохранении перемирия». таким образом, Россия стремилась ускорить политическое урегулирование в период работы текущей американской администрации, которую она считает умеренной, чтобы решить основные вопросы до того, как придет новая администрация с неизвестной политикой. Со своей стороны администрация Обамы решила передать урегулирование сирийского вопроса следующей администрации, чтобы не нести ответственность любые компромиссов, которые могут ее  скомпрометировать, и в то же время стремилась к временному охлаждению конфликта. Кто же тогда кого спровоцировал? В итоге очевидно, что две стороны заинтересованы в подсчете очков в этом кровавом тайм-ауте конфликта за счет сирийской крови. Очень показательным в этом смысле стало заседание Совбеза ООН 25 сентября 2016 по поводу принятия резолюции  против варварской атаки на Алеппо, где стороны только обменялись обвинениями по поводу ответственности за провал перемирия.

 

6.      Две мировые державы на сирийской территории

 

Сирийский режим Башара Асада сделал все возможное для интернационализации сирийского вопроса с целью защитить своих союзников и сторонников его военного и силового выбора решения конфликта. Таким образом, он добился продления срока конфликта, создал такие условия, в которых Россия и США предсказуемо стали соперничать в рамках сирийского конфликта, в котором у каждой из этих держав есть свои позиции, цели и стратегии борьбы. Навряд ли дело дойдет до столкновения, даже если произойдут какие-то ошибки и события, которые будут провоцировать на такой сценарий. Возникает вопрос: в чем согласуются и в чем расходятся эти стратегии ?

Обе стороны заявляют о необходимости политического урегулирования конфликта, полного исключения военного решения. В то же время США придерживаются позиции, предусматривающей сдерживание темпа конфликта всеми возможными средствами, несмотря на высокую человеческую цену этого сдерживания. Россия заявляет одно, а совершает на поле боя совершенно другое, применяя чрезмерное насилие с целью нанести поражение оппозиции и сломать волю сирийцев.

Обе стороны согласны по поводу недопущения исламистов к власти, они не видят в них приемлемую альтернативу нынешнего режима ни при каких условиях. В то же время как стало очевидно, что проблема США в контексте  сирийского вопроса –найти несуществующую на данный момент, приемлемую для них альтернативу. Несомненно, такая позиция американцев продлила конфликт и усугубила сирийскую трагедию.

Россия также не видит альтернативу Асаду, поэтому предлагает его в качестве единственного варианта. Соответственно, она маневрировала вокруг всех резолюций ООН, все это время она препятствовала политическому урегулированию, чтобы навязать свою позицию. С другой стороны, США со времен знаменательного заявления Колина Пауэла в 2003 году не пыталась свергнуть режим Асада, и никогда не заявляла о таком намерении, но требовала от него изменить свое поведение. Видимо, США не настолько волнует вопрос сохранения или смещения Асада, настолько ей важно держать Сирию в качестве «дружественной страны», исполняющей свою роль в рамках американской стратегии по Ближнему Востоку.

Официальные лица США всегда говорят, что их главная задача – это только борьба против ИГ/«ИГИЛ» в Сирии и в регионе, поэтому Америка не против любых усилий любой стороны в этом направлении, если эти усилия не носят за собой каких-то политических или стратегических обязательств исполняющей стороне. Поэтому Вашингтон не возразил против российского военного вмешательства под предлогом борьбы с терроризмом, но в то же время он выступил против участия России в международной коалиции по этому же поводу (борьбы с терроризмом/ИГ/«ИГИЛ»), несмотря на способность США перевернуть политическое уравнение с ног на голову, когда они видят в этом необходимость.

Москва, со своей стороны, вмешалась в дела Сирии ради нескольких целей, среди которых, вероятно, желание флиртовать с Вашингтоном, чтобы протестировать его готовность торговаться на взаимовыгодных  условиях по поводу интересов и разделения влияния. Россия основывает такую позицию не на желании быть на равных с США на международной сцене, Москва не имеет возможностей,  она живет иллюзией отступательной политики США в регионе.

 

7.      Результат российского вмешательства в Сирию

 

Если сравнить итоги российского вмешательства с целями, ради которых Россия вмешалась в Сирию, то спустя год после его начала  возникает все больше и больше вопросов по поводу целесообразности этого вмешательства. Очевидно, что Россия смогла поддержать режим Асада на ногах, после того как чуть он не рухнул в Идлибе, также несомненно, что вмешательство ослабило вооруженную оппозицию до такой степени, которую трудно сейчас определить, пока не выяснилось каким путем будет решаться этот конфликт.  Однако Россия весной этого года потерпела крупные поражения в битве в северной провинции Хама и в битве военных факультетов в Алеппо (после полной блокады трассы «Кастелло»), которые не достойны такой крупной державы как Россия. По сегодняшний день Россия не смогла осуществлить стратегический поворот в балансе сил, если только это удастся сделать в ходе ныне происходящей битвы  в Алеппо. Россия не смогла создать политическую оппозицию, принимающую политическое урегулирование, которое Россия до сих пор не может провести. Ущерб  репутации России был нанесен чудовищными преступлениями, совершенными в Сирии, что увеличивает ее дипломатическую изоляцию. Остается самое главное – это стремительные шаги, которыми Россия (когда-то не захотевшая влипнуть в «сирийской болото») вмешается в сирийский конфликт, об этом свидетельствуют объективные факты.

Что касается международных целей этого вмешательства, то не похоже, что США и Евросоюз готовы или вынуждены решать стоящие между ними и Россией вопросы или часть их, опираясь на ситуацию вокруг вмешательства в Сирию.

Все события первого года вмешательства в Сирию доказывают его превращение в дорогостоящий тупик для России. Осознает ли Москва тот факт, что она находится в тупике? Уровень насилия, мощность сил и качество оружия, применяемых Россией в Алеппо, на других фронтах и в конфронтации, не адекватно ситуации, разноречивость российских политических выступлений может говорить о том что Россия действительно находится в тупике.

 

 

[1]  Военно-политическая группировка на Ближнем и Среднем Востоке, созданная по инициативе Великобритании, США, а также Турции, и существовавшая в 1955–1979 годах.

[2]   Условное название региона на Ближнем Востоке, в котором в зимние месяцы наблюдается повышенное количество осадков. Название является переводом английского термина «Fertile Crescent», введённого в научный оборот американским археологом Дж. Г. Брэстедом в его книге «Древние летописи Египта» («Ancient Records of Egypt») в 1906 году.

[3] Иранский военный деятель, генерал-майор и командующий спецподразделением «эль-Кудс» (Иерусалим) в составе КСИР, предназначенного для реализации военных и тайных операций за пределами Ирана.

[4]  Санкции в связи с присоединением Крыма к России и конфликтом на востоке Украины  в 2014 году – ограничительные политические и экономические меры, введённые в отношении России и ряда российских и украинских лиц и организаций, которые, по мнению международных организаций и отдельных государств, причастны к дестабилизации ситуации на Украине.

[5]  Комплекс мер по выполнению Минских соглашений (Второе минское соглашение) – документ, согласованный на саммите в Минске 11-12 февраля 2015 года руководителями Германии, Франции, Украины, России в формате «нормандской четвертки» и подписанный контактной группой, состоящей из представителей Украины, России и непризнанных Донецкой и Луганской народных республик, с целью деэскалации вооружённого конфликта на востоке Украины.