Содержание

  1. Введение
  2. Сирийский конфликт в руках американцев и русских
  3. Опасения Запада
  4. Вызов для стран региона
  5. Мировое сообщество ищет варианты выхода из тупика
  6. Возможные варианты действий оппозиции

 

1.      Введение

 

Восьмого октября Россия наложила вето в Совбезе ООН на подготовленный Францией проект резолюции по прекращению насилия в Алеппо. Этим Россия нанесла удар по авторитету Совбеза ООН и его роли в сирийском конфликте, обрекая его провал всех усилий по урегулированию.. Впервые за годы существования международной организации, позиция двух великих держав – России и США – по сирийскому конфликту на протяжении последних 6 лет привели мировое сообщество в абсолютный тупик, что является очень серьезным прецедентом. Серьезность этой ситуации заключается в том, что она несет угрозу  мировому порядку пренебрежением по отношению к международному праву и мировому общественному мнению, чрезмерным применением силы, выходящим за рамки моральных и юридических законов. Слабые государства фактически брошены на произвол судьбы, что открывает возможность войны за сферы влияния, которые дорого обойдутся человечеству. Как мы к этому пришли? Есть ли у мирового сообщества выход из данного тупика?

 

2.      Сирийский конфликт в руках американцев и русских

 

Прямое российское военное вмешательство в Сирию, произошедшее больше года назад по сирийско-иранской просьбе, стало серьезным поворотом в сирийском конфликте, оно изменило баланс сил на поле боя в пользу режима Асада и его союзников в тот момент, когда режим Асада был на грани краха и провала. В своей варварской войне против сирийского народа Россия, судя по ее военной доктрине, применяла тактику выжженной земли, параллельно с этим россияне безответственно вели себя в Совбезе ООН, многократно применяя право вето. Этим они обеспечили режиму Асада политическую защиту и прикрытие от судебных расследований на международном уровне, пожалуй, подобной защитой за всю историю ООН пользовался только Израиль.

С другой стороны, США не выступали против российского вмешательства, несмотря на свою неизменную позицию о невозможности военного решения сирийского конфликта. До сегодняшнего дня США не сделали ни одного серьезного заявления, раскрывающего свою позицию. Если бы она прозвучала, то по реакции россиян и их союзников можно было бы понять сущность американской политики по отношению к сирийскому конфликту. Однако американская администрация демонстрирует нерешительность, уступки  и беспрецедентную мягкость, что  побуждает экспертов, интерпретирующих ее политику, блуждать в лабиринте неуверенных предположений.

Существует немало вопросов  о реальной позиции американцев и русских, на которых нет ответов на сегодняшний момент. Среди этих вопросов можно обозначить следующие. Считают ли США, что российское присутствие в Сирии и вытекающие из него жертвы и разрушения происходят в рамках реализации американской стратегии по Сирии, и если да, то несет ли Америка за это ответственность? Или американцы просто провоцируют русских, чтобы те погрязли  в болоте конфликта до полного истощения сил, не обращая внимания на человеческую, политическую или моральную цену подобной позиции? Очевидно, что самая главная цель России, которой она хочет достичь вмешательством в Сирию – это связать сирийский вопрос с актуальными и весомыми вопросами, стоящими между Россией и Западом. Этой цели Россия еще не достигла, но осознает ли она серьезность своего вмешательства? Или она слепо преследуют свои цели, не задумываясь о последствиях? Решила ли Россия вступать с Западом в ожесточенную войну за влияние на стратегическом Ближнем Востоке? Если такие надежды есть у российского руководства, сможет ли Россия перенести последствия и результаты такой войны? На эту тему  существует много нюансов и сомнений, несмотря на информационный шум и высокомерие российских чиновников.

Девятого сентября была подписана договоренность Керри-Лавров о перемирии в Алеппо, по которой можно было предоставить гуманитарную помощь ООН заблокированным в городе гражданам, число которых превышает 250 тысяч. Договоренность провалилась, так же как провалился договор о перемирии 22 февраля. Это случилось из-за того, что Пентагон не хотел сотрудничать с россиянами по пункту договора о создании единого командного центра, где стороны должны были бы обмениваться разведывательными данными. Россияне считали этот пункт  основным мотивирующим фактором договоренности, поэтому после  провала договоренности выместили всю злость на восточном Алеппо, уничтожив целые районы, убив сотни мирных жителей в результате мощнейших авиаударов, применив современные и запрещенные во всем мире виды оружия, не соответствующие уровню и положению противника и уровню конфликта. Они будто уже решили для себя оккупировать Алеппо под предлогом поражения «Джебхат ан-нусры». Если  эта цель будет достигнута, то это станет стратегическим достижением России, что поменяет все альянсы и балансы сил на полях сражений. Таким образом, Россия хочет диктовать свое видение политического урегулирования конфликта, в основе которого лежит сохранение режима Асада. Россия продолжает идти по этому сценарию, несмотря на предупреждение Керри о том, что «оккупация Алеппо не станет концом войны».

 

3.      Опасения Запада

 

Стало очевидно, что уровень и масштаб российского вмешательства в Алеппо насторожили европейский Запад, особенно на фоне умышленного американского молчания. США ограничились лишь тем, что 13 августа заявили об окончательном прекращении переговоров с Россией по сирийскому вопросу. Кроме того, президент Барак Обама попросил  свои национальные службы безопасности выработать ответные меры на российскую агрессию, среди которых не оказалось никаких военных мер, как выяснилось позже, были предусмотрены лишь дипломатические усилия.

В атмосфере неясной американской политики европейцы боятся победы России в Алеппо, а затем и в Сирии, что может перевести конфронтацию на территорию Европы, поэтому европейцы сконцентрировали все свои дипломатические и информационные силы, чтобы остановить Россию. В числе европейских усилий и  подготовленный Францией проект резолюции Совбеза ООН 8 октября по прекращению насилия в Алеппо, на который Москва наложила вето, это было пятое по счету российское вето, препятствующее работе ООН по сирийскому вопросу. На этом же заседании Москва внесла альтернативный проект резолюции, который тоже не был принят, за него проголосовало всего 4 страны, среди них и сама Россия.

Шок, испытанный от российского вето на французский проект, спровоцировал европейцев усилить свое дипломатическое и политическое давление на Россию и обвинить ее в нарушении международного права и совершении всевозможных военных преступлений. На своем заседании палата общин Великобритании заклеймила российскую агрессию, министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон заявил, что «пора искать другие варианты в Сирии, включая военные», но при этом подтвердил, что «любое действие должно быть согласовано в рамках коалиции с США», а также заявил, что «до этого еще очень далеко».

Со своей стороны, российский президент Владимир Путин отменил поездку во Францию, назначенную на 19 октября. Это произошло из-за того, что французский лидер Франсуа Олланд выдвинул условие обсудить в Париже только ситуацию в Сирии. Кроме того, министр иностранных дел Франции заявил, что Франция продолжит свое давление на Россию.

В европейских СМИ началась широкая кампания по разоблачению российской агрессии в Сирии, где на обложках главных и престижных газет и журналов публикуются фотографии детей, извлеченных из-под руин в Сирии.

Это политическое и информационное европейское давление дипломатически изолировало Россию, но европейцы понимают, что подобным давлением невозможно будет остановить Россию и подтолкнуть ее к отступлению. Хотели ли европейские политики этим лишь успокоить европейское общественное мнение дозами информационной неприязни и опасения России? Или перед нами попытка заполнить вакуум, появившийся из-за отсутствия четко выраженной политики американской администрации, замершей в ожидании американских вариантов?

Наблюдая за реакцией европейцев и ответным российским раздражением, можно сказать, что европейцы нацелены на то и на другое. Они хотят остановить российскую инерцию или хотя бы смягчить ее, и одновременно подготовить общественное мнение к неизбежной конфронтации с Россией, желательно в регионе, в случае необходимости.

На встрече с российским информационным агентством «РИА Новости», бывший президент СССР Михаил Горбачев предупредил, что «мир подошел к опасной черте, и необходимо возобновить диалог».

Российские СМИ наполнены шумной агитацией, направленной на формирование российского общественного мнения, в них российские военные и политики косвенно угрожают Западу, подтверждая свою полную готовность к конфронтации. Начальник Управления пресс-службы и информации Минобороны России, генерал-майор Игорь Конашенков предупредил Белый дом и Пентагон «о возможных последствиях авиаударов в Сирии», по Первому российскому каналу, ведущий «Вестей недели» Дмитрий Киселев[1] напомнил об угрозах Минобороны России, пообещавшего «сбивать американские самолеты, если они будут бомбить армию президента Башара Асада». Он также заявил о том, что «мы не должны бояться американских провокаций», предупреждая, что ракетные комплексы Искандер-М в Калининграде, на границе с Польшей, способны нести ядерные боеголовки, и «Россия является единственной страной, способной превратить США в радиоактивную пыль». Кроме того, в Россия направила Средиземное море три ракетных крейсера (среди которых – авианосец «Адмирал Кузнецов» российского Северного флота) для участия в составе российской группировки ВМФ в восточной части Средиземного моря. Российская Госдума также одобрила постоянное присутствие российских военнослужащих на авиабазе Хмеймим.

С другой стороны, в российском обществе присутствует  состояние внутреннего недовольства, оно может в дальнейшем усугубиться  из-за беспокойства и экономического кризиса, разразившегося в стране в результате радикальной политики, которую проводит российский президент в рамках своей конфронтации с Западом, и в том числе, в Сирии. Несомненно, подобная политика Путина, со своей стороны, является следствием недовольства и опасений, вызванных стратегическими угрозами в связи с расширением НАТО  к границам российского геополитического пространства, санкциями и рядом других вопросов, которые в совокупности составляют фон для нездоровых и напряженных отношений между Россией и Западом. Это внутрироссийское недовольство также является отражением тупика России в Сирии и на Украине, однако эти настроения пока еще носят «элитарный» характер, выражаясь в виде политической аналитики, мнений и предупредительных петиций. Последней из них была петиция, подписанная несколькими сотнями представителей российской интеллигенции, в ней содержался призыв к президенту Путину пересмотреть позицию по Сирии и решиться на отступление.

В этой связи можно задаться следующими вопросами. Хочет ли/готова ли Россия к конфронтации? Или она все-таки склонна к спокойствию и перемирию? Боится ли Россия, что США начнут военную операцию? Когда российский президент накануне конференции в Лозанне заявляет о том, что «с Администрацией президента США Барака Обамы сложно вести диалог, его практически нет», означает ли это, что сейчас уже поздно предлагать уступки уходящей Администрации и нужно ждать следующую, о которой еще ничего неизвестно, но с которой он хочет вести диалог?

Естественно, логично ожидать того, что Россия может опасаться военных действий США в Сирии потому, что это толкнет ее на нежеланную  конфронтацию  между сторонами. Россия стремится к продолжению своих отношений с США, несмотря на то, что на поле боя все складывается в ее пользу, так как легитимность российского присутствия в Сирии опирается на отношения с США под предлогом приверженности России к политическому решению сирийского конфликта, а не на просьбе Ирана или режима Асада вмешаться в Сирию. Тут можно вспомнить российскую позицию, когда президент США Барак Обама угрожал начать военную операцию в Сирии после применения режимом Асада химического оружия. Тогда Россия стремилась подтвердить, что военная конфронтация исключена, тогда был достигнут договор о лишении режима химического оружия.

 

 

 

4.      Вызов для стран региона

 

Было удивительно наблюдать, как 15 октября, в самый разгар европейской кампании против России, , Москва в одностороннем порядке инициировала ведение переговоров по Сирии в швейцарском городе Лозанне без участия европейских стран, она призывала сделать это за день до многосторонних переговоров по Сирии в Лондоне без участия России[2].  Что именно Россия хотела получить от переговоров в Лозанне? Являются ли эти переговоры попытками России уйти от изоляции, в которую она попала? Или этот призыв прозвучал  для снятия напряженнности ситуации?

В Лозанну были приглашены США, Турция, Саудовская Аравия, Иран (который сначала отказывался, пока не было выполнено его условие по приглашению Ирака), затем были приглашены Иордания, Египет и специальный представитель Генсека ООН в Сирии Стаффан Де Мистура.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров ранее заявил, что Россия не собирается выносить на встречу каких-либо новых инициатив. Он отметил, что хотел бы «провести встречу в подобном более узком формате, чтобы получилась деловая дискуссия, а не еще одни дебаты в стиле Генассамблеи ООН», надеясь «начать переговоры по  выполнению принципов российско-американских договоренностей, получивших широкое одобрение, но все еще не реализованных». Это заявление согласуется с заявлением представителя Белого дома Джоша Эрнеста о том, что «Вашингтон остается приверженным “многостороннему” сотрудничеству ради снижения насилия в Сирии, и это “обязательно” подразумевает участие России».

Состоялась встреча в Лозанне, а затем, на следующий день, в Лондоне – без каких-либо конкретных договоренностей! Даже отдельные заявления участников ни о чем не говорили. То, что осталось неясным по завершению встречи в Лозанне, стало известно благодаря последующим событиям. Среди которых обращает на себя внимание внезапное турецкое заявление: министр иностранных дел Турции строго попросил от «Фатх аш-Шам»[3] уйти из Алеппо. Это заявление ставит вопрос о перевороте в турецкой позиции, о договоренностях, на которых основана эта новая позиция,  и как она повлияет на сирийскую революцию, особенно на фоне молчания Саудовской Аравии.

Генштаб России объявил одностороннее восьмичасовое прекращение огня в Алеппо 20 октября, а несколько часов спустя российский министр иностранных дел Сергей Лавров заявил об открытом перемирии для возможности выполнения плана Де Мистуры по выводу «Джебхат ан-Нусры» из Алеппо, в качества начала процесса отмежевания оппозиционных сил от боевиков внутри сирийской вооруженной оппозиции. За этим последовал трехсторонний саммит лидеров Германии-России-Франции в Берлине, собранный в основном для обсуждения сирийской ситуации в качестве дополнительного усилия по тому же направлению. Кроме того, прозвучал призыв к встрече военных и должностных лиц по безопасности из региональных стран, участвовавших на встрече в Лозанне, а также к России, США, Франции и Великобритании, для обсуждения сложившейся на поле боя ситуации в Алеппо и подготовки списка отмежевавшейся от экстремистов умеренной оппозиции, здесь имеется ввиду в основном «Джебхат ан-Нусра».

Интенсивные дипломатические усилия, отражающие пока неизвестные тенденции, остановили российскую бомбардировку Алеппо. Несмотря на то, что пока рано предугадывать значение и результаты этих действий, очевидно, что прозвучал призыв к региональным странам, суть которого – интеграция с европейскими усилиями при российском согласии с целью заморозки конфликта или его охлаждения на то время, пока происходят выборы новой американской администрации. Если учитывать недавно открывшийся фронт в Мосуле,и американцев будут раздражать боевые действия на других фронтах.

Какие бы не были достигнуты договоренности в эти дни, явно, что скорее всего они будут реализованы за счет сирийской революции, что усугубит политическую и военную нагрузку на сирийскую оппозицию.

 

5.      Мировое сообщество ищет варианты выхода из тупика

 

Пока мировое сообщество ищет возможные варианты, после столь неудач и проявления недееспособности Совбеза ООН, который призван сохранять международный мир и безопасность, для нас очевидно, что варианты, рассматриваемые этим сообществом, определяются волями основных держав, обладавших правом вето и возможностью действовать и управлять ситуацией. В этом виноваты США, чья мягкость позволила России максимально использовать право вето самым безответственным образом. Это негативно повлияло на авторитет нынешнего мирового порядка, и будет иметь катастрофические последствия для мирового сообщества в целом и для будущего международных отношений.

Когда будет проявлена воля международных игроков, особенно США, тогда роль Совбеза ООН вновь активизируется, Совбезу будет возвращена способность работать и вынуждать нарушителей порядка выполнять его резолюции.

Устойчивая многолетняя дипломатическая работа, с использованием других мер давления, даже если они не всегда являются столь же эффективными и плодотворными – это естественная природа международных отношений, в силу того, что такого рода дипломатической работы основывается на накоплении опыта и взаимосвязей. В этом контексте новый новозеландский проект резолюции по прекращению насилия в Алеппо и облегчению доступа гуманитарным конвоям ООН, спустя всего две недели после российского вето, становится логичным и понятным.

Существует еще один вариант, который предусмотрен уставом ООН: когда Совбез не может функционировать, как в нынешней ситуации, можно вынести обращение к Генеральной ассамблее, с призывом к созыву заседания под лозунгом «вместе за мир». Решение Генассамблеи являются такими же обязательными для исполнения, как и резолюции Совбеза ООН, если две трети голосов проголосуют «за». Однажды в истории ООН это уже произошло в ходе корейского кризиса, когда СССР наложил вето в Совбезе ООН, парализовав этим работу Совбеза, было выдвинуто обращение к Генассамблее, сформировалась коалиция, воевавшая вместе с Южней Кореей против Северной. Тогда СССР противостоял силам ООН с помощью армии КНР, которая тогда еще не была членом ООН.

Да, все эти средства  доступны и могут быть использованы, судя по масштабу нарушений и преступлений, совершенных россиянами, но тут возникает вопрос: какие влиятельные страны могут взять на себя исполнение такого решения, и соответственно  взять на себя лидерство по противостоянию россиянам и их союзникам? Вероятнее всего, что если такого рода решение не возьмут на себя США, то выполнить его будет нереально, и оно будет находиться рядом с теми резолюциями Совбеза ООН, которые не были выполнены. Это ослабит авторитет международной организации.

Несмотря на это, опираясь на такой выход, Саудовская Аравия и Катар подготовили проект резолюции по выполнению двух резолюций Совбеза ООН №2164/2015 и №2254/2016 об освобождении городов,  облегчении доступа гуманитарной помощи и прекращении бомбардировок мирных граждан. На сегодняшний день проект одобрили уже 100 стран. Канада и Княжество Лихтенштейн подали заявление председателю Генассамблеи с просьбой призвать к созыву заседания по обсуждению сирийской ситуации, в этом контексте Комитет по переговорам также отправил сообщение председателю Генассамблеи с просьбой созвать заседание по этому же поводу.

Еще существует другой вариант, но против него могут возразить лидирующие страны организации – это рассмотрение самого механизма права вето, ограничение его применения определенными способами и условиями, чтобы избежать блокирования функций Совбеза. Это предложение, поступило от министра иностранных дел Франции после многократного применения Россией права вето, важность такого предложения состоит в том, что впрервые подобное предлагается т страной, постоянным членом Совбеза ООН, имеющим право вето.

Существует еще один вариант, к которому можно будет прибегнуть при наличии желания и воли. Такой вариант был применен при вторжении в Ирак в 2003 году –когда одна или более стран – постоянных  членов Совбеза ООН, с помощью других стран вне Совбеза, принимает решение действовать, чтобы преодолеть российское противодействие. Предлогом для этого служит возвращение авторитета международному праву, которое нарушает Россия, или выполнение так называемого морального международного права, т.е. защиты мирных граждан, которых убивает российская авиация. Проблема тут в том, что такой вариант могут взять на себя только США и их два союзника – Великобритания и Франция, а эти страны, особенно США, не намерены на сегодняшний день воевать в Сирии.

 

6.      Возможные варианты действий оппозиции

 

Если разговор идет о вариантах действия, то следует говорить и о политических, и о военных вариантах действий сирийской оппозиции, которая переживает сейчас сложнейший период своего существования со момента начала революции. Очевидно, что региональные страны, поддерживающие оппозицию, приняли или вынуждены были принять компромиссы и  договоренности, не обязательно работающие на  пользу сирийской революции. Они не обсуждали свои решения с оппозицией, что окажет большое давление и влияние на саму оппозицию.

Что касается политической оппозиции, то в принципе, не стоит торопиться оказывать ей ситуативное  эмоциональное противодействие в силу нынешнего плачевного состояния всей ситуации. Предпочтительнее следить за ролью политической оппозиции, за ее объяснением  своих действий перед мировым сообществом и международным общественным мнением, поддерживать противостояние сирийского народа внутри Сирии, агитировать сирийцев за рубежом. Эти международные и региональные договоренности могут оказаться временными, им на смену могут прийти другие конфликтующие интересы, в то время как этот период важнее всего объединить всех «фракции» оппозиции под одной национальной программой, чтобы на дать русским раздробить оппозицию на умеренную и экстремистскую в рамках подготовки к поэтапной ликвидации всей оппозиции.

 

[1] Дмитрий Константинович Киселёв – российский журналист, телеведущий, генеральный директор российского международного информационного агентства «Россия сегодня».

[2] На встречу приехали главы внешнеполитических ведомств Великобритании, США, Франции, Саудовской Аравии и Иордании, а также представители ЕС, Германии, Италии, Объединенных Арабских Эмиратов и Турции.

[3] «Фатх аш-Шам» или «Джебхат ан-Нусра» – исламистская организация (признана террористической США, ООН, правительствами Австралии, Великобритании и России), действующая на территории Сирии. Группировка основана 23 января 2013 года. До подъёма «Исламского государства» рассматривалась как наиболее агрессивная и радикальная группировка в рядах противников правительства Сирии. До июля 2016 года официально являлась отделением Аль-Каиды. В июле заявила о разрыве сотрудничества с Аль-Каидой и переименовалась в  «Фатх аш-Шам» (Фронт завоевания Леванта).