Содержание

  1. Введение
  2. Возращение к источникам
  3. Признаки и результаты революции
  4. Новая оппозиция
  5. Внутренняя и внешняя оппозиция
  6. Эпилог

 

 

1.      Введение

 

Вероятно, когда закончится война в Сирии, – а она закончится однозначно, несмотря на ситуацию в стране, –  вскоре вернется тот революционный дух, царивший в первые дни революции. Сирийцы займутся самоорганизацией, используя практический опыт, накопленный за время революции и долгих лет кровавого конфликта. Это означает, что «новая оппозиция», которая появилась во время революции – это ставка сирийцев на свое будущее, вне контекста всяких фальшивых названий и концепций, подобных «внутренней оппозиции», «внешней оппозиции» и тому подобным.

 

2.      Возращение к источникам

 

Если рассматривать состояние политической оппозиции в настоящий момент развития сирийского конфликта, задавшись вопросом, во что  вылилась сирийская революция, которая началась в марте 2011 года, то нужно обратить внимание на политическое пространство, в котором активно действовала эта оппозиция против авторитарного режима, правившего страной в течение четырех десятилетий.

После захвата власти партией Баас в начале 60-х годов прошлого века, особенно после стабилизации положения режима «Движение исправления»[1] в конце 1970 года, главным вопросом для новой власти стало не «получение власти, настолько бы ни было это важно, а именно сохранение власти». Эта идея стала основополагающей для  изложения программы новой эпохи, которая была основана на уничтожении политической жизни  общества и ограничения ее действующих лиц лишь властями и ее подчиненными.

Власть практиковала все возможные и известные методы репрессий, что привело к достижению своей цели – люди стали избегать политики. Политика как общественная деятельность стала вопросом, которым общество перестало интересоваться, благодаря  атмосфере репрессий, насилия и угрозы смерти. В такой ситуации политическая жизнь становится невозможной, она замыкается  на определенный круг людей, кроме которых ею никто не имеет права заниматься. Ликвидация политики – это лишение ее своей естественной составляющей в виде политической жизни гражданского сообщества.

Власть партии Баас также успешно управляла жизнью людей путем изъятия личных и общественных прав у граждан, не обращая при этом внимание на их проблемы и страдания, что привело к фиктивной «стабильности» на вулкане разочарования, боли и накопившегося гнева, ожидая подходящего момента для взрыва.

Влиятельные международные силы всегда старались стабилизировать эту ситуацию, оставить все как есть и противостоять любым политическим демократическим реформам. Они основывали свою позицию на том, что мы (сирийское общество) еще не созрели для подобных реформ, для создания современного национального государства и плюралистического общества, из-за нашей отсталости в культурных и интеллектуальных сферах, из-за нашей религиозной, этнической и племенной раздробленности. При этом они не обращали внимание на то, что все это как раз и есть результаты тирании, в которой мы живем.

 

Оппозиция против тирании

Эта ситуация поставила ключевые вопросы по поводу вариантов действия и будущим векторам развития перед всеми политическими силами, особенно перед теми, кто не был связан с властью. Здесь стоит отметить дискуссию, имевшую место в сирийской политической жизни во второй половине 70-х годов прошлого века между многими национальными политическими партиями (в основном, левых и националистических партий), которая привела к договоренности о создании известного «национально-демократического союза» в качестве оппозиции действующей власти. Этот «союз» включал в себя 5 основных  активных партий страны, которые подтвердили свою способность использовать переговоры как способ достижения своих стратегических целей и решения текущих вопросов, что было отражено в некоем «политическом договоре, который партии утвердили внутренний устав этого «союза» и его внутреннюю политическую жизнь. Характерно, что в этом «договоре» пересматривался вопрос о значении «патриотизма», который власть демагогически понимала как «противостояние внешним врагам» (соответственно, функция власти состояла в изъятии политики из жизни общества). Союз определял патриотизм как концепцию, связанную также с внутренним положением в стране, что вернуло простому гражданину его законную роль в национальном государстве.  Пожалуй, самый важный пункт в уставе договора – это право граждан вступать в «союз», не являясь при этом членом одной из его партий. Это означает, что «союз» действовал и как коалиция партий, и как политическое движение. Цель «союза» состояла в возрождении политической жизни путем обращения к обществу. Это должно было стать прорывом в противостоянии власти, разрушающей политическую жизнь страны. «Союз» был учрежден в марте 1980 года, в то время, как в стране происходило много общественных беспорядков и волнений, что вынудило власть нанести эффективный удар по этому новорожденному «союзу». Кампания по преследованиям и задержаниям не останавливалась на протяжении всех 80-х годов, что привело союз в состояние спада до начала 90-х годов.

Здесь также стоит вспомнить другой опыт  начала 90-х годов прошлого столетия, который имеет значение в нынешней политической ситуации в Сирии. Руководство «союза» в то время провело общий анализ ситуации в партиях и в стране, на фоне происходящего тогда в мире распада восточной Европы, а затем и распада Советского Союза. Они тогда предложили новый «проект политической программы», который соответствовал развитию ситуации, существовавший наряду с «проектом внутреннего устава», о котором партии согласились в момент основания. Но этот проект не получил в итоге одобрения всех партий, так как они видели в нем угрозу своему существованию, что означает, что партии в Сирии постепенно стали превращаться в  статичные субъекты, не связанные с текущей политикой.

Методическая и тщательная работа режима, направленная на  уничтожение политической жизни общества,  также варварские, неслыханные по масштабам репрессии против всех оппозиционных национальных и демократических политических сил и партий превратило эти партии в некие закрытые группировки, изолированные от окружающего общества. Это также повергло их в состояние политического и культурного застоя, отстранения от общества, страдающего от тирании,  произвола экстремистских и фундаментальных недемократических и немирных сил.

Эти партии не смогли ничего противопоставить метафизическому мышлению фундаменталистов, не смогли они и противодействовать  спаду влияния аналитического и рационального мышления. Они не смогли противостоять распространению традиционной культуры, которая побуждает к отрицанию нового понимания современного, национального, гражданского, конституционного государства, к отрицанию гражданского общества, которое, по мнению многих, является продуктом западной (враждебной) цивилизации и заговором для внедрения западных ценностей в арабскую и исламскую культуры. Это происходило на фоне полного бездействия  со стороны интеллектуальной и культурной интеллигенции.

Опыт также показывает, неработоспособность этих партий и их неспособность найти выход из ситуации угрожал им исчезновением. Это являлось не только последствием репрессий, которым они подверглись, это происходило также из-за сохранения ими  старой идеологии и наследственных недемократических структур. Они сохраняли пережитки прошлого, несмотря на свои заявления об обратном и все их внутренние уставы и конференции, после которых эти уставы ставились на дальнюю полку.

Нет сомнения, что подобные партии, у которых нет механизма  для выражения воли своих членов, не будут способны защищать интересы своего общества. Оно непременно отторгнет их и найдет внутри себя удобные ему способы и механизмы защищать свои интересы. Но это не может умолить борьбу и жертвы этих партий на протяжении прошедших десятилетий.

Нужно также отметить, что речь не идет о «коммунистических» и «социалистических» партиях, которые согласились работать с властью. Вся их деятельность заключалась в работе через так называемый «национальный прогрессивный фронт», оставляя борьбу за интересы своего народа и общества революционным силам, несмотря на то, что она  называлась «оппозицией».

 

3.      Признаки и результаты революции

 

Революция сирийского народа в марте 2011 года открыла все двери к возращению политической жизни в общество, этим она сломила все методы и планы власти по уничтожению политики, которые она реализовывала на протяжении четырех десятилетий. Теперь закрыть эти двери будет невозможно.

Революция стала логичной и практической альтернативой, отражающей неспособность и провал этих партий. Это лишило партии возможности «догнать» революцию, несмотря на попытки некоторых партий в ее начале, это парализовало их способность сыграть роль политического представителя революции. Соответственно, партии  несут немалую ответственность за этот провал, после уничтожения власти их руководства, манипулировавшего мозгами партийной молодежи. Эти партии,  которые во всей политологической литературе называются «традиционной оппозицией», теперь, во время революции, пытаются найти себе место в ее кулисах. Этим они стараются замедлить ход колеса истории, которое подталкивает их к уходу и исчезновению из политической жизни. Вероятно, эти партии не будут играть роли в проектировании будущего Сирии, которое будет создаваться «новой оппозицией», формирующейся в новых реалиях.

Проблема возникла в начале революции, когда режим Асада отвергал сам факт революции и даже наличие национального кризиса. Он называл происходящее  террористической деятельностью «салафитских группировок», применяющих силу для того, чтобы изменить ситуацию. Поэтому, согласно логике режима, следовало противостоять им, отвечая симметричными силовыми способами. Переговоры, с точки зрения режима, ведутся только с тщательно отобранной режимом «оппозицией», причем в этом случае четко обозначается круг вопросов и рамки переговоров.

Со своей стороны, оппозиция не смогла поднять вопросы, внушающие доверие своему народу, также она не смогла преодолеть свою раздробленность и найти внутреннюю поддержку сирийских революционеров. Кроме того, чуть позже «традиционная оппозиция» не смогла претендовать на роль альтернативы режиму, который она намеревается свергнуть, и попросту не имела подобных целей, соответственно она осталась заложницей прошлых традиций, мышления и политических схем. Накануне революции она не смогла провести переговоры, в результате которых можно было прийти к единой политической программе, в которой все стороны нашли бы консенсус. Этого не случилось вследствие  ее общей раздробленности и  широко распространённой среди ее членов подозрительности. «Традиционная оппозиция» в критических моментах революции, несмотря на масштаб ответственности, не была способна достичь целей, которые бы позволили ей  стать представителем революции, влиять на ее курс и противостоять всем усилиям по уничтожению своего присутствия внутри власти и вне власти, как стало ясно позже.

Можно сказать, что «сирийская власть» была готова к диалогу с «возможной революцией» в Сирии, а «сирийская оппозиция» не была готова к такому сценарию, что превратило оппозицию в «традиционную оппозицию», которая дистанцировалась от революции.

 

4.      Новая оппозиция

 

Новая оппозиция – это тысячи молодых людей и девушек, поднявшие знамя свободы и достоинства по всей стране, это те, кто пожертвовал все ради достижения своей цели – создания современного национального государства и плюралистического общества, где каждый гражданин чувствует себя частью этой страны, в которой он имеет возможность реализовать все свои законные права. Новая оппозиция – это те, кто участвовал в революционном движении своим творчеством, активным участием в социальных сетях, в документировании событий (что очень важно), используя современные средства массовой информации. Это те, кто разрабатывал новые современные механизмы организации революционного движения. Они начали делать этого после того как поняли, что существующие партии «традиционной оппозиции» уже не способны решать современные задачи, стоящие перед сирийским народом, особенно после того как эти партии продемонстрировали свою неспособность к перестройке и созданию новых отвечающих актуальным задачам структур, неспособность к прекращению своей старой привычной деятельности.

Опыт новой оппозиции ярко проявил себя за короткий срок своего существования, когда они смогли придумать новые, современные механизмы организации революционного движения. Эти механизмы были задействованы во всех организациях по всей стране – везде, где участвовала новая оппозиция. Они назывались «местными координационными комитетами», «объединениями революционных организаций», а также «генеральной комиссией сирийской революции». Эти организации координировали все события революции разного масштаба, особенно в период мирных демонстраций и гражданской активности.

Вскоре власть осознала опасность такого качественного организационного феномена, который проявился в связи с насущными революционными нуждами и который смог бы обеспечить ее организационно на всем ее протяжении. В силу своей полицейской природы, власть понимала, что ее гибель связана с появлением такого рода организационных схем мирных гражданских демонстраций и протестов. Поэтому власть намеренно взялась за выполнение ранее подготовленных карательных планов, повысив уровень насилия против мирных гражданских протестов, и стала ликвидировать первый эшелон лидеров революции, а затем принялась за второй и третий уровень лидеров оппозиции. После этого власть стала отводить революцию от своих первоначальных идей и от своей гражданской и мирной природы, она методично работала над тем, чтобы толкнуть революцию на путь  религиозного противоборства и вооружения, а затем власть спровоцировала терроризм, с которым она умеет работать во всех его проявлениях. Власть смогла успешно выполнить свой план, это случилось из-за недостаточной поддержки сирийской революции, из-за консервативной международной позиции  по отношению к ней, а также из-за ужасного предательства, произошедшего позже.

Здесь нужно отметить, что некоторые новые политические оппозиционные силы и коалиции обратили внимание на «новую оппозицию», но, к сожалению, они это делали только из корыстных эгоистических целей. Они хотели инвестировать в эти молодежные организации для их дальнейшего использования, чтобы добиться временных тактических побед для своих коалиций, а не для того, чтобы эта оппозиция лидировала в политической революционной работе. Соответственно, таким образом они косвенно делали то же самое, что делает и сам режим.

В этот момент революция отошла от своего изначального пути, стала преследовать другие цели, используя иные методы. Со временем, с увеличением степени регионального и международного вмешательства, революция стала действовать против интересовСирии, на сирийской территории, она превратилась в войну, которая не противоречит интересам  сирийцев и Сирии.

Насколько страшно бы это ни выглядело, означает ли это, что оппозиция, родившаяся в ходе сирийской революции, прекратила свое существование в нынешней сирийской реальности и больше не появится? Совсем не похоже! Эта оппозиция, которая появилась в начале революции еще существует, она дает о себе знать разными способами во всех местах, где есть сирийцы, в Сирии и зарубежом, однако в нынешних условиях она не имеет подходящих организационных рамок, какие существовали прежде. Мы все помним, как сирийцыв конце февраля, в момент когда приостановились боевые действия (продолжительность перемирия составила всего несколько дней) сразу приступили к действиям,  вышли на демонстрации против режима и против того, что творится по всей стране среди руин и развалин. Этим они вернули дух начала революции, эти демонстрации были простыми, но очень показательными.

Вероятно, когда закончится война в Сирии, – а она закончится однозначно, несмотря на ситуацию в стране, –  вскоре вернется тот революционный дух, царивший в первые дни революции. Сирийцы займутся самоорганизацией, используя практический опыт, накопленный за время революции и долгих лет кровавого конфликта. Это означает, что «новая оппозиция», которая появилась во время революции – это ставка сирийцев на свое будущее, вне контекста всяких фальшивых названий и концепций, подобных «внутренней оппозиции», «внешней оппозиции» и тому подобным.

 

 

5.      Внутренняя и внешняя оппозиция

 

Разговор о «внутренней оппозиции» и «внешней оппозиции» не может быть терминилогически точным потому, что если речь идет о «внутренней оппозиции» в лице «координационного комитета» и других мелких структур вокруг него, или о «внешней оппозиции» в лице «национального сирийского совета», «национальной коалиции сирийских революционных и оппозиционных сил» и «конференции представителей сирийской оппозиции в Каире» и прочих, то их нельзя называть «оппозицией». Правда, что в них участвуют некоторые сирийские оппозиционеры, имеющие большую историю противостояния Асаду на протяжении десятилетий, они  принесли большие жертвы ради этого, но этого не достаточно, чтобы эти «организации» считались «оппозиционными». Их можно точнее охарактеризовать как политические организации, торопливо созданные за рамками революции, без четких, определенных программ, без согласованности между их составляющими и без надежды на их устойчивость. Каждая из этих организаций претендует на то чтобы представлять или стремиться представлять революцию, соответственно, каждая из них желает направлять ее в свое русло. Известно, что региональные и международные игроки сыграли значительную роль в создании и поддержке этих «организаций» для предложения различных вариантов урегулирования, но вероятнее всего у этих «организаций» не будет никакого будущего в Сирии.

 

6.      Эпилог

 

Несмотря на все происходящее в Сирии ее культура и политическая жизнь не исчезли  вследствие разрушительного конфликта между чудовищной тиранией и преступлениями режима Асада и исламским экстремизмом, который еще распространяется на сирийской земле (что также является одним из последствий этой тирании).

В Сирии еще существует сбалансированная идеологическая тенденция, которая разделяется широким кругом сирийцев под знаменем сирийского патриотизма, эти люди находятся далеко от власти и от любого вида экстремизма. Сирийцы, придерживающиеся таких взглядов, есть как  в самой Сирии, так и во всем мире.

Поэтому желательно, чтобы сирийцы сегодня работали над созданием всеобъемлющей культурно-политической организации, в которой может сохраниться дух сирийского патриотизма,  противостоящий всем другим тенденциям, и борющийся за сирийское будущее. Это не должна быть далекой заоблачной мечтой, особенно если учитывать роль подобной организации в укреплении положения «новой оппозиции» в ближайшем будущем. Это была и есть одна из приоритетных задач  революции с самого начала.

Сирийцам стоит всегда ставить дух сирийского патриотизма превыше всего, вне зависимости от того, будут ли они создавать  всеобъемлющую культурно-политическую организацию. Патриотизм будет служить для консолидации всех сирийцев, он способен противостоять всем другим этническим, религиозным разногласиям. Необходимо укреплять стремление к гуманизму и к космополитизму, неприятие всех форм шовинизма, узкого национализма или партийности, что является характерным признаком всех видов тирании.

 

[1] прим. пер. – 16-го ноября 1970г. Хафез Асад, занимавший пост министра обороны, возглавил «Движение исправления», обеспечившее Сирии стабильность после долгого неспокойного периода. Асад, избранный в 1971-ом году президентом подавляющим большинством голосов, начал готовить свою страну к борьбе за утраченные территории.