Содержание

Введение

1-     Иран: экспорт отрядов и революции

2-     Ливанский «Хезболлах» – удачный иранский эксперимент

3-     Ирак источник отрядов

4-     Сирия – по следам Ирака

Эпилог

 

Введение

Феномен вооруженных Формирований стал привлекать к себе все большее внимание на фоне полыхающего ближневосточного региона, он является источником опасений ввиду огромной опасности его дальнейшего распространения. Он представляет собой угрозу для жизни мирных жителей, кроме того, этот феномен несет в себе системную угрозу политически и исторически важным идеям национального государства и национальной армии. Но самое главное, что этот феномен угрожает единству общества внутри государств, оказавшихся после революций Арабской Весны слишком раздробленными, хрупкими и глубоко травмированными. Эти отряды формируются в основном на религиозной почве, с использованием всех предполагаемых исторических средневековых мифов, наряду с текущими политическими мифами, рожденными тиранскими режимами в регионе, теми режимами, которые правили в регионе в современную пост колониальную эпоху. Оба мифа имеют один глубокий религиозный источник, который всегда дает о себе знать в периоды некоторых исторических поворотов в регионе. Это означает, что национальное государство не способно защищать единство своего общества, реставрировать образовавшиеся в нем трещины, речь идет о государстве, ставшего в свое время жертвой тиранских военных режимов, которые сконцентрировали всю полноту власти в стране, отстраняли общество от политической жизни, нарушили жизнь социума и упростили идею общего закона.

 

1-   Иран: экспорт отрядов и революции

С первых дней победы революции аятоллы Хомейни , Иран придерживался политики отстранения национальной армии, вместо которой использовались появившиеся тогда вооруженные формирования, в которых были задействована молодежь, сторонники религиозной тенденции в стране. Первым из таких формирований стал «Басидж» , с помощью которого иранский режим уничтожил всю оппозицию в стране – ту оппозицию, которая в свое время участвовала в революции и помогала в свержении режима шаха, среди них «Организация моджахедов иранского народа»  и «Народная партия Ирана» (сокращенно Туде) . Формирования/отряды «Басидж» в Иране всё еще остаются важным фундаментом и основным инструментом укрепления иранского теократического режима, и вероятно, самым существенным достижением «Басиджа» стало подавление «Зеленой революции» , когда сторонники Мир-Хоссейна Мусави обвинили режим в фальсификации президентских выборов. Тогда члены «Басиджа» (под управлением высшего руководителя страны аятоллы Али Хаменеи) убили и арестовали десятки тысяч протестующих из числа иранской молодежи – сторонников реформаторов Ирана. Наиболее видным доказательством силы и присутствия «Басиджа» на иранской политической арене стало выступление начальника штаба иранских вооруженных сил, генерала Мохаммеда Хоссейн Бакери в конце ноября, на торжественном мероприятии в честь 37-ой годовщины со дня создания народного ополчения «Басиджа». В своей речи  он подчеркнул, что «количество членов «Басиджа» составляют 25 миллионов из 80 миллионов иранцев (общего населения Ирана), и их структура может быть взята на вооружение другими исламскими странами, которым требуются единение народа перед лицом угрозы внешней экспансии, если на это будет воля высшего руководства». Численность «Басиджа» говорит о глубине милитаризации, от которой страдает иранский народ, что мешает развитию творческих свободных сил в этом перспективном обществе.

Вторая линия, по которой шел Хомейнизм – это экспорт исламской революции в соседние страны. Это стало причиной начала  восьмилетней войны с соседним Ираком, в ходе которой погибли сотни тысяч солдат, исчерпались ресурсы обеих сторон. Она длилась до тех пор, пока Хомейни не согласился «выпить чашку яда», по его выражению, и принять решение остановить войну, в которой Иран не смог одержать победу. Но Хомейни и его потомки, высшие духовные руководители, не оставили идею экспорта исламской революции, они решили действовать  с помощью других механизмов и способов. Они создавали религиозные отряды в тех странах, где общество приемлет такие форматы  и где эти отряды могли стать внешними рычагами иранского экспансивного проекта под религиозным предлогом, обучение, вооружение и финансирование отрядов  полностью  осуществлялось Ираном.

Первым шагом в осуществлении подобной тактики стало создание КСИР  из боевиков «Басиджа», которые позже участвовали в Ирано-иракской войне, тем самым приобретя необходимый боевой опыт  на фронте. КСИР ¬– это самое большое и сильное иранское военное формирование, действующее параллельно с иранской армией, полицией и разведкой, оно отличается первоклассной вооруженностью, контролирует безопасность и порой – даже экономику страны. КСИР создан для того, чтобы стать внутренним контролирующим инструментом вне закона и государства. В то же время, спецподразделение «эль-Кудс» под управлением знаменитого Касем Сулеймани – это «иранская рука», работающая за пределами Ирана, оно отвечает за создание, обучение, управление различными внешними отрядами в Ливане, в Ираке, в Сирии, в Йемене и в других странах региона, включая некоторые арабские страны Персидского залива, в которых эти отряды находятся еще на стадии «тихого ожидания».

Таким образом, Иран собрал в этих военных формированиях всех оппозиционеров, убежавших от тирании Саддама Хусейна, участвовавших в Ирано-иракской войне вместе с иранскими войсками против иракской армии. Наиболее известное среди таких формирований – бригада «Бадр», которая подчиняется «Высшему Исламскому совету» во главе с Аммаром Эль Хакимом и иракская «Хезболлах», которая подчиняется партии «Исламского Призыва» (Дава) во главе с Нури аль-Малики.

 

2-   Ливанский «Хезболлах» – удачный иранский эксперимент

Движение «Хезболлах» (партия Бога) было создано в 1982-ом году, после вторжения Израиля на территорию Ливана, кончавшегося выселением Организации Освобождения Палестины (ООП) за пределы Ливана в Тунис и Южный Йемен и уходом израильской армии на юг Литании. Тогда Иран начал реализовывать свой проект по слиянию нескольких маленьких шиитских группировок, активистов, воюющих вместе с палестинскими организациями, с тремя тысячами боевиков КСИР, которые долго находились в Ливане  с целью организации, обучения, финансирования с помощью доминирующего в Ливане сирийского режима. От имени ливанского народа и ливанского государства (действуя без их на то разрешения) движение «Хезболлах» сконцентрировало силу сопротивления на юге, монополизировала идею и деятельность национального ополчения.

После подписания Таифского соглашения, по завершению гражданской войны в Ливане, «Хезболлах» стало незаконным формированием вне ливанского государства. В 2000 году, с выходом израильских войск с юга Ливана в одностороннем порядке, «Хезболлах» сфокусировало свои усилия на вмешательстве во внутренние и внешние вопросы ливанской политики. Оно стало государством внутри государства, именно оно принимает решения о мире и войне, вмешивается в дела государства, диктует свои взгляды и позиции. Движение «Хезболлах» с тех пор стало контролировать «протестный блок одной трети в парламенте» по договоренности в Дохе, после вторжения «Хезболлаха» в западный Бейрут 7 мая 2008 года, где оно направило свое оружие против Ливана вопреки своим всегдашним заявлениям о невозможности такого шага, ведь движение «Хезболлах» неоднократно заявляло, что его оружие направлено на то, чтобы защищать Ливан от Израиля.

По окончанию войны 2006 года, после так называемой «божьей победы», силы «Хезболлаха» сконцентрировались на севере Литании. Иранская поддержка «Хезболлаху» постепенно усиливалась,  у движения появились внешние задачи, среди которых было обучение и передача опыта старым и новым иракским отрядам,  которые участвовали в гражданской войне в Ираке в 2004-2006 годы, после двух взрывов святыни имама Али Аль-Хади и Аль-Хасан Аль-Аскарийя в иракском городе Самарра.

«Хезболлах» является удачным иранским опытом по созданию религиозных отрядов в контексте иранского экспансивного проекта, «Хезболлах» также считается правой рукой КСИРа. Иран отправил «Хезболлах» для участия в сирийском конфликте, чтобы противостоять сирийской революции и укрепить сирийский режим. Это произошло под предлогом защиты шиитских святынь, но после вторжения в город Аль-Кусайр в 2012 году, эта «защита» превратилась в широкое присутствие по всей сирийской территории. Иран даже передал «Хезболлаху» ответственность за управление и координацию всех шиитских отрядов различных национальностей (иракских, афганских, пакистанских и йеменских), отправленных Ираном в поддержку сирийскому режиму. Движение «Хезболлах» таким образом стало фронтальной частью иранских сил, воюющих на стороне сирийского режима против своего народа, оно ответственно за многие бойни, преступления, демографические изменения по всей линии границ с Ливаном, которые делались ради того, чтобы застраховать свою линию снабжения и укрепить свое присутствие. Но уровень потерь, в том числе и своих командиров, вынудил движение  пересмотреть масштаб своих задач таким образом, чтобы охватывали только управление другими религиозными отрядами на юге Сирии. Соответственно сократилось его участие боевых действиях в других районах, в Алеппо и на севере Сирии основную задачу конфронтации взяли на себя иракские отряды «Бадр» и «Нагбаа», а управление этими северными отрядами взяло на себя руководство КСИР.

Движение «Хезболлах» шокировало всех участников сирийского конфликта своим военным парадом в городе Аль-Кусейр 11 ноября текущего года. Это был самый первый, самый большой военный парад, демонстрирующий свою военную мощь вне Ливана (как полагается!). Парад включал в себя показ современного тяжелого вооружения, среди них было и американское оружие, а также специальные боевые единицы. Помимо очевидного  пропагандистского контекста такого шоу, в котором «Хезболлах» афиширует свое активное присутствие в Сирии, оно хотело отправить сигналы международным игрокам, ливанским игрокам (при президенте Аун) и сирийским игрокам. Кроме того, очевидно, что такие посылы носят исключительно иранский характер.

Первый из посылов, направленный международному сообществу, несет в себе две мысли. Первая мысль – это доказательство того, что «Хезболлах» нацеливается на борьбу с терроризмом в виде экстремистских группировок  ИГИЛ и прочих им подобных, мечтая о том, чтобы кто-то из сторон принял его в качестве союзника в этой борьбе, в силу того что оно имеет для этого способности, боевиков и опыт. Если бы такое стало возможным (что маловероятно), то «Хезболлах» сможет «играть в оркестре» реабилитации сирийского режима. И это совпадает с заявлениями избранного президента Дональда Трампа, сделанными им в ходе его предвыборной кампании, а также совпадает с российскими намерениями по этому вопросу, учитывая, что «Хезболлах» находится в списке террористических организаций в США.

Вторая мысль носит профилактический посыл,  направленный в адрес новой американской администрации, известной своей отрицательной позицией к Ирану и ядерному договору. Она сигнализирует о том, что враждебность в отношениях с Ираном будет иметь последствия для американских интересов и проектов, исходя из того, насколько серьезная  теперь у «Хеболлаха» армия, по словам заместителя генерального секретаря партии Наима Касима.

Недвусмысленные посылы также направлены и ливанской стороне, которая ищет новых политических перестановок после договоренности Харири и Аун, что привело к выбору последнего президентом республики, спустя два года без президента из-за упрямой, препятствующей выборам позиции «Хезболлаха». Партия боится, что эти перестановки могут поменять правила игры, которые она установила после вторжения 7 мая, а также договоренности в Дохе. Кроме того, в этом содержится посыл своим сторонникам, он состоит в том, что их жертвы принесли плоды в виде внутренней и внешней гегемонии. И наконец, в этом содержится иранский посыл сирийскому режиму, о том, что Иран в Сирии стал реальным действующим игроком, и что это нужно учитывать, когда речь пойдет о суверенитете. Об этом раньше заявил сам Асад, он сказал, что «Сирия принадлежит тем, кто ее защищает».

 

3-   Ирак источник отрядов

Пионерами иракских шиитских отрядов явились формирования, созданные в Иране в 1983 году, затем появились иракские формирования «Хезболлы», оба формирования отправились воевать в Ираке и сыграли свою роль в войне наряду с британскими и американскими войсками, вторгшимися в Ирак в 2003 году и устроившими американскую оккупацию  Ирака. Американская оккупационная администрация по решению ее главы Пола Бремера впоследствии распустила иракскую армию, что создало вакуум безопасности, который негативно повлиял на стабильность Ирака и обошелся американцам очень дорого.

После вторжения США и оккупации Ирака, иракские сунниты взяли на себя сопротивление  оккупантам, это выкинуло их из политического уравнения власти в Ираке. В отличие от них иракские шииты почти не сопротивлялись  оккупации, опираясь на фетву  шиитского духовного лидера в Эн-Наджафе аятоллы Али Систани от 2003 года, в которой запрещается сопротивление  оккупации. Шиитские активисты не занимались  сопротивлением, они сосредоточили свои усилия на создании вооруженных формирований, пользуясь иранской поддержкой и вооружением,  а также финансированием от правительства Багдада при правлении Ибрахима Аль-Джафари и Нури Аль-Малики. Оба премьер-министра принадлежат экстремистской партии «Исламского Призыва» (Дава), соответственно, при них наряду со старыми появились новые формирования (около 40 отрядов), наиболее известные среди них – бригада «Абу Фадль аль-Аббас», «Ан-Нуджаба», «Асаиб Ахль аль-Хакк», «Армия Махди». Эти формирования сыграли большую роль в иракской гражданской войне, после взрывов в святыне города Самарра они совершили ряд ужасных преступлений в отношении противостоящих им иракцев, что способствовало религиозному расколу, созданию противостоящих формирований наподобие «Исламского Государство в Ираке и Леванте» ИГИЛ, «Армии Моджахедов» и «Сторонников Заркави» Эти суннитские формирования проиграли перед шиитским формированиям, поддержанным США, но некоторые из них вновь вернулись, среди них ИГИЛ. Тем временем «Армия Махди», подчинявшаяся  Муктаде ас-Садру  (который решил выступить самостоятельно, по всей видимости, для того, чтобы отличаться от контекста иранской гегемонии, либо из-за его внутришиитских разногласий с Малики) потерпела поражение в 2008 от иракской армии с американской поддержкой. По решению премьер-министра Ирака, которым тогда был Нури аль-Малики, это привело к расформированию «Армии Махди», однако последствия этой борьбы еще присутствуют на иракской политической арене.

Второй расцвет феномена вооруженных формирований в Ираке случился тогда, когда ИГИЛ смог неясным до конца образом оккупировать одну треть территории Ирака. 10 июня 2014 года он объявил о создании некоего «Исламского Государства» в Ираке и Леванте без всякого сопротивления со стороны иракской армии. Это стало прекрасным поводом для второй «фетвы» шиитского духовного лидера в Эн-Наджафе аятоллы Али Систани, в которой он призывал шиитскую молодежь участвовать в священных силах шиитской мобилизации. Тогда число этих сил достигло 80 тысяч, впоследствии название этого формирования смягчалось, оно стало называться «Силы народной мобилизации». Возникает вопрос, облегчил ли Малики контроль ИГИЛ над одной третью территории Ирака, чтобы оправдать существование этих формирований?

Силы народной мобилизации сыграли значимую роль в битвах по освобождению города Диала, находящегося рядом с иранской границей, города Тикрит, территории провинции Салаха ад-Дина, а затем и территорий в провинциях Анбара и Фаллуджы. Эти силы безнаказанно творили страшные преступления против гражданского населения, мародёрствовали в городах, насильственно переселяли население, и сейчас они участвуют в битве у Мосула, несмотря на то, что это отрицают другие участники. Силы народной мобилизации нацелены на город Талль-Афар. Они уже оккупировали его аэропорт, чтобы достичь сирийских границ, судя по заявлениям командира отряда «Бадр» Салеха Хади аль-Амри агентству Рейтер, в которых говорилось, что «мы возьмем аэропорт, и он будет служить базой для освобождения оставшихся территорий до сирийской границы и за ними». Талль-Афар обеспечит иранский коридор в Сирию (Диала в сторону гор Хамрина север Тикрита до Талль-Афар по дороге к Сингару на сирийской границе). Иран видит много надежных дорог в Сирии до города аль-Кусейр, контролируемый «Хезболлахом», и далее к Средиземному морю, – давней мечте Ирана в рамках его экспансивного проекта. Этот путь к Средиземному морю может не иметь серьезной важности для иранцев с точки зрения транспортировки оружия или грузов, однако он имеет колоссальное идеологическое значение для подтверждения иранской гегемонии, он также служит посылом мировому сообществу о том, что Иран сделает все возможное для того, чтобы достичь Средиземного моря.

Вероятно наиболее опасный шаг, угрожающий единству и стабильности Ирака, заключался в единогласном принятии членами иракского парламента (большинство — шииты) закона о переходе Сил народного мобилизации в иракскую армию. При этом сохраняется их независимость в рамках комитета, на прямую подчиненного премьер-министру, что дает этим силам возможность в будущем поглотить иракскую армию или уменьшить ее роль в иракском государстве. Силы народной мобилизации – это вызов и проверка для будущего Ирака, это очевидно в свете заявления одного из командиров этих сил о своем отказе участвовать в любой военной операции под руководством какого-либо органа безопасности иракского государства, и о том, что он будет воевать с любым органом власти, которое попытается отнять у него оружие. В этом контексте мы можем понять, почему Абади  не смог выполнить свои обещания по ограничению Сил народной мобилизации и покончить с острой шиито-суннитской борьбой, несмотря на то,  что он был честен в этих обещаниях. Силы народной мобилизации  глубоко внедрились в правительственную власть, включая армию,  контролировать их стало очень сложно.

Новый закон предназначен для того, чтобы обеспечить членам этих сил гарантии от попадания под следствие  за совершенные ими преступления против иракцев, а также чтобы легализовать их будущие преступления. Но самое важное и самое опасное в этом то, что концентрация всех иракских военных формирований в это формировани приведет к созданию иракского Корпуса Стражей Революции  наподобие КСИР. Это послужит подтверждением гегемонии шиитов в Ираке и поддержке иранских интересов в регионе, это содержалось в указании Касима Сулеймани месяц назад, когда он заявил: «Мы создали Силы народной мобилизации».

 

4-   Сирия – по следам Ирака

Сирия идет по тому же пути, используя тот же иранский опыт и ресурсы для создания вооруженных полу армейских формирований. В этом контексте было объявлено о создании «Пятого Легиона – Вторжение», для которого требуются добровольцы, и зарплата в этом легионе будет в десять раз больше, чем у обычных солдат (300$), при этом доброволец сможет сохранить свою зарплату чиновника, если он где-то работает. Предполагается, что многие присоединятся к этому легиону, возможно даже какие-то формирования примкнут целиком. Также   предполагается, что этот легион станет подобен Силам народной мобилизации в Ираке или КСИРу в Иране, так как финансирование этой бригады будет также иранским.

Объявление о создании этого легиона (легион будет состоять из сил специального назначения для борьбы с оппозиционными силами, обладающими навыками ведения боев  внутри городов) связано с целью дополнения человеческими ресурсами сирийской армии после резкого снижения численности правительственных войск после шести лет жестоких боев, а также истощения ее ресурсов из-за ухода, задержания и ликвидации солдат и офицеров разного ранга, исчезновения многих бригад и отрядов, которые стали существовать только на бумаге.

Объявление о создании «пятого легиона» не было внезапным, начиная с 2010 года высокопоставленные офицеры сирийской армии и офицеры разведки стремились к созданию формирований из доверенных добровольцев, которые бы обучались под руководством  военных из республиканской гвардии армии, 4-ой дивизии, разведывательных органов. Таким образом появились «Силы Тигра» под руководством полковника Сухейла эль-Хасана, которые участвовали во всех основных битвах правительственных сил в провинциях Хама, в Идлибе, в Алеппо и в Пальмире. Кроме того, появилось формирование «Нафед Фсадоллах» под руководством бригадира Эссама Захр эд-Дина, которое воевало с правительственными силами против оппозиционных отрядов, а также воевало против ИГИЛ после того как они взяли под контроль Дейр эз-Зур. Существует также формирование «Пустынные Соколы», которое защищало нефтяные сооружения в средней полосе, затем оно воевало на береговом фронте и в Алеппо. Кроме того,  «Народные Комитеты Добровольцев», которые создавались с начала революции, собираются вступить в общее формирование «Отряды Народной Обороны», все эти формирования будут составлять «Пятый легион», который может также включать в себя иранские шиитские формирования из района Саейда Зейнаба и из деревни западной провинции Хомса, а также членов сирийского «Хезболлаха», который Иран создает уже несколько лет.

Тиранские режимы не вполне доверяют правительственной армии, известной организацией перевороты, в результате которых они пришли к власти, поэтому они более склонны к такому типу лояльных формирований. Они нужны им, чтобы укрепить свою власть и противостоять внутренним вызовам, так как эти режимы не способны противостоять им ничем, кроме насилия и уничтожения.

Феномен вооруженных полувоенных формирований не является новостью для Сирии под управлением партии Баас, в Сирии уже проявлялась подобная тенденция в начале 70-х годов прошлого века, когда создавались «Бригады обороны», которые сыграли большую роль в событиях 80-х годов в Алеппо, в Джиср-эш-Шугуре и в Хама, а также в резне в тюрьме Пальмиры. Эти бригады были переформированы в армию под названием «Дивизия №14», в 80-х годах в Сирии также были «Вооруженные бригады Бааса».

На сегодняшний день, когда в регионе действует множество формирований, религиозной и национальной агитации со всех сторон,  всех стал волновать вопрос создания собственных вооруженных формирований, и это обесценило значимость идей сосуществования, гражданства и прав человека, роль государства была нивелирована в пользу смертельной тенденции отдельных групп общества к убийственному хаосу. Иран заразил этим весь регион, породив эту опасную эпидемию. Теперь шииты имеют свои формирования, сунниты, курды и христиане тоже имеют свои формирования, такая же ситуация наблюдается и в Йемене. Эти формирования ослабят и лишат власти правительственные армии, и станут тяжелыми угрозами для стран, которые в начале способствовали их появлению для достижения кратковременных целей (разумеется, за исключением Ирана). Контроль или даже ликвидация этих формирований обойдётся дорогой ценой.

Воееные формирования – это угроза для общества, в котором они находятся, потому что это инструмент для разобщения общества, для бесконечной гражданской войны. Дело в том,  что они формируются на религиозной основе, и в силу этого изначально имеют потенциальных противников, таким образом они будут бесконечно убивать друг друга во имя бога!

Экстремизм и терроризм питают друг друга, угроза, исходящая от этих формирований, будет касаться не только общества противника, но также  и общества, в котором они выросли – они будут заниматься убийствами, похищениями, кражами для собственного финансирования или для накопления богатств.

 

Эпилог

Вооруженные полувоенные формирования, несомненно, опасный феномен, они сеют смерть, уничтожение и ненависть, они идут вразрез с прогрессом человечества, это феномен, основанный на национальных и религиозных различиях между людьми, и это происходит в мире, идущем по пути глобализации.

В этом контексте возникает вопрос: являются ли эти формирования неотвратимой судьбой, которой невозможно противостоять? Мы не станем утверждать, что этот феномен можно будет контролировать в кратковременной перспективе, так как поддерживающие его режимы все еще заинтересованы в его распространении и укреплении с целью сохранения своей власти и привилегий. Игнорирование этого феномена мировым сообществом по принципу «пусть убивают друг друга» приводит к еще большему распространению феномена. Но если считать, что общество по своей природе как правило тяготеет к порядку и стабильности и не любит хаос, то можно надеяться, что феномен вооруженных формирований — это временное явление, распространившееся в условиях нынешнего хаоса в регионе. Это поможет обществам стран региона выйти из этого замкнутого круга, куда они невольно попали, защищая будущее своих детей и родину, укрепляя ценности сосуществования, гражданства, признания прав человека, отказа от несправедливости, соблюдения закона, расширения общенационального пространства, блокирования религиозных и изоляционных идей. Но прежде всего, нужно победить иранский экспансивный проект, ведь Иран – это источник эпидемии, поэтому работа, направленная на  поражение его проекта – это признак оздоровления обществ и стран региона.