Содержание

 

Введение

1-   Взаимосвязанные факторы

2-   Анализ ситуации и поиски решения

3-   Время осознать реальность

4-   Новый эпизод

5-   После Алеппо

 

Введение

По мере проявления признаков поражения сирийской вооруженной оппозиции, контролирующей восточную часть города Алеппо на севере Сирии,  после отступления этой оппозиции к густонаселенным районам и захвата контроля над большой частью города правительственными силами совместно с иностранными отрядами, стала появляться аналитика и прогнозы о судьбе сирийской революции после Алеппо, о возможности развития ситуации в Сирии в целом, а также о зарубежной, региональной и международной обстановке вокруг Сирии. Высказывались разные мнения, опирающиеся в основном не на чёткие данные, а на собственные субъективные взгляды,  что явилось подтверждением либо завершения революции и начала нового этапа, связанного с победой сирийского режима и его иранских и русских союзников, либо лишь временной фазы поражения оппозиции на длинном, незавершенным еще пути революции. Если Алеппо – ключевая точка в военном конфликте, то он также может стать той точкой, в которой возможно будет перейти к серьезным поискам политического урегулирования.

 

1-   Взаимосвязанные факторы

Отступлению сирийской оппозиции сопутствовали три фактора, с помощью которых можно прогнозировать «этап пост-Алеппо», основными источниками этих факторов были региональные и международные, но не местные.

Первый фактор связан с российской позицией, которая колебалась между желанием остановить бои в Алеппо и настаиванием на воздушных бомбардировках до уничтожения последнего оппозиционера в городе. Об этом свидетельствует заявление Кремля в начале ноября текущего года о введении режима прекращения авиаударов ВКС России по Алеппо, и последовавшая за тем встреча в Анкаре во второй половине того же месяца между россиянами и лидерами оппозиционных фракций, контролирующих восточную часть Алеппо для обсуждения (турецко-российского) плана предложения перемирия, за которым должна последовать «автономия» восточных частей города Алеппо, однако российская военная кампания не остановилась и продолжала свое традиционное насилие.

Второй фактор связан с иранской позицией, в которой на протяжении двух месяцев намечается эскалация и провокация для всех, включая русских. 13-го ноября формирование ливанского «Хезболлаха» тесно связанного с Ираном, устроило военный парад в городе Эль-Кусейр в провинциях Хомса, на параде присутствовал  генсек партии «Хезболлах» Хэшем Сафей Эд-Дин, который заявил о том, что формирование превратилось в полноценную настоящую армию. 26-го числа того же месяца начальник штаба вооруженных сил Ирана генерал-майор Мохаммед Бакери заявил, что Иран нуждается в новых военно-морских базах в отдаленных территориях, что возможно он будет строить базы в Сирии или в Йемене, а 29-го ноября официальный представитель сил народного ополчения в Ираке Ахмед аль-Асади заявил, что шиитские формирования после окончания битвы в Мосуле войдут вглубь сирийской территории, чтобы воевать против «террористических организаций» вместе с правительственными войсками Асада.

Третий фактор – это частичные перемены в турецкой позиции, касающиеся сирийского конфликта. Турция отказалась от боевиков в Алеппо, вероятно после заключения российско-турецкой договоренности, взамен она направила все свои усилии на свою военную операцию «Щит Евфрата», которая развивается в направлении города Эль-Баб. Турция подтвердила, что все ее операции направлены только против ИГ и не имеют никакого отношения к сирийскому режиму.

Всему этому сопутствовал провал США, а точнее нежелание США остановить кровопролитие в Алеппо. 5-го декабря США оказались беспомощны перед российско-китайским вето на проект резолюции, о прекращении на неделю огня в Алеппо и о разрешении доставки гуманитарной помощи в город, подготовленной Египтом, Новой-Зеландией, Испанией. (Россияне по этому поводу сказали, что США бы сами наложили вето, если бы этого не сделала Россия.) Голосование в Генассамблее 9-го декабря о проекте резолюции, немедленно прекращающей все беспорядочные атаки на мирных жителей в Сирии и призывающей к полному политическому переходу под сирийское руководство, также не возымело действия, заседания в Женеве были отменены,  заседания министров иностранных дел стран, поддерживающих сирийскую оппозицию, 10-го декабря в Риме и в Париже не принесли удовлетворительных результатов, а безразличная позиция США полностью согласовалась с заявлением недавно избранного президента Дональда Трампа о том, что новая администрация США не будет больше проводить  политику свержения режимов иностранных государств, а будет концентрировать свои усилия только на борьбе с терроризмом, чтобы победить его.

 

2-   Анализ ситуации и поиски решения

В вышеописанных условиях о развитии ситуации «этапа пост-Алеппо» начали думать в первую очередь западные страны.  Западные чиновники принялись анализировать реальную ситуацию в Сирии и прогнозировать ближайшее будущее, чтобы понять, как дальше работать с сирийским вопросом в свете нового положения вещей.

Некоторые европейские страны не придали большое значение военному захвату Алеппо правительственными силами, они концентрировали свое внимание на гуманитарной ситуации в городе, игнорируя последствия этого военного провала сирийской оппозиции и отражение этого провала на политическом урегулировании. Некоторые европейские чиновники даже говорили о поспешности России в достижении частичной победы до перехода  власти к новому американскому президенту Дональду Трампу, ожидая некой «корректировки вектора» в позиции США под руководством Трампа в контексте расширившегося российского влияния в Сирии. Об этом заявил госсекретарь США Джон Керри 6 декабря, он сказал, что «захват Алеппо правительственными силами Сирии не положит конец войне в стране».

Со своей стороны, канцлер Германии Ангела Меркель выступила на съезде партии Христианско-демократический союз (ХДС) в Эссене со словами: «Это позор, что до сих пор нам не удалось добиться установления в Алеппо гуманитарных коридоров, и мы не должны оставлять усилий для достижения этой цели». Верховный представитель ЕС по иностранным делам Федерика Могерини также напомнила своему коллеге, министру иностранных дел России Сергею Лаврову о том, что «с падением Алеппо война не закончится», она продолжила свою мысль тем, что «все совершенные преступления и перемещение граждан будет служить топливом для новой волны сопротивления». Министр иностранных дел Великобритании Борис Джонсон заявил, что происходящее в Алеппо не является «победой для Асада или Путина, так как миллионы сирийцев останутся не довольны результатами и будут продолжать воевать».

В арабском мире, король Саудовской Аравии Салман ибн Абдул-Азиз Сауд выразил свою «печаль» по поводу  последствий ситуации в Сирии, призывая мировое сообщество сконцентрировать усилия на том, чтобы остановить кровопролитие в Сирии и достичь политического урегулирования.

Турция, чья роль в Сирии за последние два месяца очевидно сократилась, особенно после восстановления отношений с Москвой, выпустила несколько набросков заявлений, которые в основном подтвердили тот факт, что основная озабоченность Анкары – это обеспечение безопасной линии границы с Сирией, не позволяющей приближения к турецким границам «Демократических Сил Сирии» или любых курдских формирований, подчиненных курдской партии «Демократический союз» (сирийская рука Рабочей партии Курдистана, террористическая организация, согласно турецким законам), и недопущение связи между курдскими «кантонами» на севере Сирии. Турция намеревается также давить на американцев после улучшения отношений с Москвой. В этом контексте можно понять заявление премьер-министра Турции Бинали Йылдырыма о том, что «операция Щит Евфрата не связана с событиями в Алеппо и не имеет никакого отношения к изменениям режима», а это лишь операция для «ликвидации присутствия террористических группировок в регионе во главе с ИГИЛ». Он подчеркнул, что «обсуждать судьбу сирийского народа важнее, чем обсуждать судьбу Асада», а также упомянул о «возможности написать новую конституцию в Сирии для всех слоев общества, сект, конфессий и сторон».

 

3-   Время осознать реальность

Битва в Алеппо стала поводом для осознания и подтверждения нескольких фактов, она раскрыла истинное – насильственное лицо России не только перед сирийцами, но и перед всем мировым сообществом. Об этом лучшее всего свидетельствуют данные о жертвах российских бомбардировок, которые с начала российского прямого военного вмешательства в Сирию составили более десяти тысяч человек. Среди жертв только 25% составляют боевики ИГ, 30% убитых – из разных ополченческих отрядов, а остальные 45% жертв – это мирные жители, большинство из которых дети, женщины и старики (по данным Сирийского центра мониторинга за соблюдением прав человека). Глядя только лишь на эти цифры можно сделать вывод о том, что Россия вела общую войну против граждан Сирии лишь потому, что они выступили против режима, а вернее потому, что они живут в тех районах, которые контролируются оппозицией. Кроме непосредственных убийств мирных жителей, Россия уничтожала больницы, рынки, школы и даже гуманитарные конвои, что несомненно подтверждает партнерство России и режима Башара Асада в преступлениях и убийствах.  Для участия в политическом урегулировании Россия должна прекратить выступать в защиту главы режима.

Битва за Алеппо также выявила степень преобладания Ирана в Сирии, численность иранских формирований религиозного характера, реализующих иранскую стратегию по открытию коридора из Тегерана до Средиземного моря, эти формирования теперь насчитывают десятки тысяч бойцов.

Проявилась и хрупкость стратегии фракций сирийской оппозиции, степень непродуманности вопроса перенесения битвы в города,  вопроса географического контроля над густонаселенными районами в отсутствие элементарной возможности защищать их или управлять ими. Это превратило данные районы мишень для бочковых бомб режима и России, для запрещенных ракет и ядовитых газов, к тому же это привело к перемещению граждан из этих районов, сопровождавшемуся риском для их жизни.

Битвы также показали степень раздробленности фракций оппозиции, уровень влияния радикальных сторон на некоторых из них, они также показали глупость настаивания на альянсе с экстремистскими террористическими организациями, особенно с организацией Фатх аль-Шам (бывшая Джебхат ан-Нусра) и с прочими. Стало очевидно, что сирийской военной и политической оппозиции необходимо пока не поздно изучить полученные уроки,  ответственно и критически переосмыслить революционный  опыт, абстрагируясь от идеологии, личных целей, наивных революционных иллюзий и политического легкомыслия. Сирийской оппозиции нужно исправлять ошибки и корректировать взгляды, формулировать осуществимые политические и военные программы, которые бы звучали убедительно для мирового сообщества и соответствовали бы интересам всех сегментов сирийского народа.

Битвы за Алеппо раскрыли твердую склонность режима к военному решению, поскольку все заявления о переговорах и  политическом урегулировании были  лишь «ради красноречивости» и затягивания времени, это была  ложь, не отражающая устойчивую военную стратегию, которой придерживается режим.

В конце концов, эти битвы подтвердили, что решение конфликта заключается в появлении «революции внутри революции», в результате чего появятся совершенно новые революционные и военные силы, полностью отличающиеся от присутствующих ныне сил. Эти новые силы благодаря своей дисциплинированности, стратегии и программ, могут получить настоящую широкую международную поддержку. Сирийская оппозиция не должна больше верить разным подтверждениям от «поддерживающих» региональных и западных стран о том, что она получит необходимое ей вооружение, оппозиция должна стремиться к самодостаточности и солидарности, должна подтверждать свою интеллектуальную, политическую, религиозную и национальную разнообразность и плюрализм. Нужно воспользоваться опытом высокопоставленных офицеров-диссидентов, вышедших из рядов сирийской армии, так как они наиболее дисциплинированны, грамотны, подготовлены и больше всех понимают механизм демонтажа сирийского режима.

 

4-   Новый эпизод

Скорее всего, падение Алеппо не будет означать окончание революции/войны в Сирии, оно станет началом нового эпизода, с новыми исходными данными, которые будут ясны в ближайшее время. Первым исходным слагаемым новой ситуации станет реакция  фракций военной оппозиции и наличие  у них альтернативных планов после поражения в Алеппо. Возможно, ситуация дальше будет развиваться по пути разобщения, субъективизации и навязывания революции религиозных целей. Либо оппозиция постарается объединиться, почувствовав общие угрозы, стоящие перед ней , будь то российские или иранские угрозы, или угрозы режима и его военных формирований, или даже угрозы отнюдь не наивных проектов сирийского севера, которые угрожают целостности страны?

Также возникает вопрос, изменят ли фракции вооруженной оппозиции свою стратегию контроля над территориями целых районов и обеспечения им защиты от авиации и ракет режима и российских сил, перейдя к стратегии партизанской войны, городских боев и традиционных спецопераций, направленных на режим,  его союзнические формирования и российские военные базы, которые режим не в силах защищать?

Кроме того, новый этап будет определяться политикой новой американской администрации после прихода к власти недавно избранного президента США Дональда Трампа, поэтому возникает вопрос, будет ли его политика существенно отличаться от  политики Барака Обамы? Будет ли Трамп также считать «террористов» (согласно российскому или другому определению) самой большой угрозой национальной безопасности США, которая несет в себе более серьезную опасность по сравнению с  режимом Башара Асада. Или же он согласится на компромисс по поводу российских интересов по другим приоритетным международным вопросам, таким как Украина, Кавказ, присутствие России в теплых морях, войны за источники и коридоры для трансфера энергоресурсов, европейские санкции и другие вопросы. Поможет ли решение палаты представителей США от 6-го декабря о снятии эмбарго на поставки оружия, включая противовоздушные ракеты, президенту Трампу и повлечет ли за собой новое изменение в позиции США, особенно ввиду того, что таким образом у новой американской администрации будет хороший шанс создать новую ситуацию на Ближнем Востоке.

Лицо следующего этапа определит и собственно  российская позиция, в этом смысле интересно увидеть, сможет ли Россия осознать, что она в буквальном смысле предоставляет территории Ирану с его формированиями. Сможет ли она в последствии сдерживать границы этой масштабной иранской экспансии, которая даже сейчас уже приобрела сложно контролируемую форму. Эта экспансия осуществляется силами 66-ти боевых формирований, находящихся в Сирии и подчиняющихся Ирану (по оценкам некоторых организаций по правам человека), в виде «Пятого Легиона – Вторжение», который состоит из добровольцев с высокими зарплатами, и к которому, возможно примкнут некоторые формирования в полном составе. Предполагается, что этот легион станет подобен Силам народной мобилизации в Ираке или КСИРу в Иране, или, конечно же, ливанскому «Хезболлаху», который недавно объявил, что превратился в настоящую полноценную армию.

Что касается российской позиции, тут нужно наблюдать за военной ситуацией, решит ли Россия отправлять в Сирию наземные силы или заключит более серьезный союз  с Турцией, чтобы сбалансировать присутствующие в стране военные сил с Ираном, либо она продолжит тактику полномасштабной уничтожающей войны против всей вооруженной оппозиции вне зависимости от ее идеологии, как делала 16 лет тому назад в Грозном.

Несомненно, что победа также волнует россиян, они озабочены последствиями такой победы, так как они не смогут контролировать сирийскую войну со всеми ее сложностями, разнообразными воюющими сторонами – от курдов, исламских боевиков разных уровней и до региональных сил, заинтересованных в Сирии и способных поднять мятежные движения для достижения своих интересов, а также до международных игроков, ожидающих получить свою долю интереса в этом регионе. Россияне также боятся превратить Сирию в кучу руин и полностью разрушенных городов, что соответственно на долгие годы превратит население в беспомощную толпу в ожидании гуманитарной помощи. В этом случае до начала торговли о рынке реконструкции Россия будет вынуждена реконструировать  больницы, обеспечивать их медицинским персоналом, ремонтировать водонапорные и электрические станции, противостоять эпидемиям .

Несмотря на публичное российско-иранское сотрудничество и высокий уровень координации между ними, отношение двух стран нельзя называть стратегическим альянсом, конечные цели у обеих сторон полностью не совпадают, к тому же присутствие «двух оккупантов» на одной территории не может отличаться стабильностью из-за разногласий в стратегических, политических и военных целей у обеих сторон. Падение Алеппо – это новый эпизод многостороннего регионального и международного конфликта, и в нем сирийский режим выглядит совершенно бессильным, потому что он не имеет никакого влияния ни на военном, ни на политическом уровнях. Режим жив благодаря российско-иранской поддержке, поэтому он дал России полномочия, а Ирану разрешение на покровительство, чтобы себя защищать.

 

5-   После Алеппо

Фактически, после падения Алеппо существует множество сценариев, но среди них нет сценария гегемонии сирийского режима, и вместе с ним – России и Ирана, на всей сирийской территории, потому что в Алеппо существует много районов, над которым правительство не имеет никакой власти. Падение Алеппо было ожидаемо ввиду применения режимом бочковых бомб, бомбардировок российской авиации запрещенными видами оружия и блокады религиозных формирований.

Однако руины Алеппо не будут началом сирийского государства под властью Башара Асада как того желают россияне, иранцы и сам сирийский режим, эти руины также не станут символом конца сирийской революции, ведь революции имеют способность  акклиматизироваться к меняющимся условиям и модифицироваться, а люди, стремящиеся к справедливости, обладают способностью терпеть и придумывать новые способы сопротивления, и  этом сирийская революция не является исключением, несмотря на обилие существующих религиозных оппортунистических идеологий у множества вооруженных фракций. По ту сторону фронта сирийское правительство Башара Асада не только сохранило черты кровавого религиозного и тиранического режима, но и  пустило в страну «оккупантов» с точки зрения сирийцев, и теперь революция превратилась в сопротивление оккупантам и оккупации.

Если сирийским правительственным силам в кооперации с союзниками понадобилось столько времени для захвата части Алеппо, то это означает, что им нужно будет в два раза больше времени для введения контроля над другими районами, которые не отличаются от Алеппо, и им нужно будет несколько лет для установления контроля над всей страной. Намерены ли Россия и Иран в ближайшие много лет продолжать политику абсолютного насилия, чтобы контролировать все сирийские провинции, поселки и города? Смогут ли они выдержать столько человеческих и экономических потерь, а также региональное и международное осуждение своих действий?

Кроме того, каким образом Асад будет править настолько растерзанной страной, где он пролил столько крови, сколько не пролил никакой другой диктатор на протяжении века. Как он будет править страной, наполненной ненавистью и жаждой мести к нему, страной, полной неконтролируемыми религиозными формированиями, власть над которыми для него недостижима.

Революции не идут  прямым путем, они не имеют заранее определенного маршрута, они могут споткнуться или отклониться от своего пути, они могут поменять свою методику или инструменты. Обычно это влечет за собой много жертв, и любая попытка противостоять революции чревата чрезмерным насилием, она превращается в общий хаос, это именно то, что произошло в Сирии. Ожидается, что после победы режима и его союзников Сирия из тиранского тоталитарного государства, каким оно было до 2011 года, превратится в мафиозно-бандитский режим, контролируемый полевыми командирами, как это было после революции. Это в свою очередь  закроет все пути к переговорам о политическом урегулировании и создаст международную проблему десяти миллионов беженцев, которые не смогут вернуться в такую Сирию никогда.

Сирийская революция началась против коррупционного полицейского, дискриминационного, религиозно-ориентированного режима. Этот режим репрессировал, пытал, воровал, контролировал государственные структуры, юстицию, СМИ, экономику, армию, он монополизировал законодательные, исполнительные и судебные органы, уничтожал культурную, образовательную и социальную жизнь общества, манипулировал религиозными учреждениями, установил связи и инвестировал в террористические организации. После революции он получил название «кровавого режима», который уничтожил как минимум полмиллиона и покалечил примерно 2.8 миллиона сирийцев, переселил половину сирийского народа и уничтожил примерно половину инфраструктуру страны. Сложно прогнозировать ситуацию, в которой революция, направленная против него, будет легко остановлена, она может преобразоваться в какую-то более организованную форму, уйдя от хаотичного, экспериментального формата, в котором происходила первая революция.

Во всяком случае, если Сирии суждено родиться заново, после революции и войны, то вероятно Башар Асад будет частью ее прошлого, а не будущего.